Шторм учуял принесённый ветром запах кобылы. Он задрал голову, захрапел, но Юрка дёрнул поводья к себе, гаркнул: "Я те, ч-оорт!", ударил в брюхо каблуками, и как-то по особому цокнул губами, чем привел жеребца в дрожь. Шторм захрапел, будто учуял волка, однако стал снова вполне послушен.
Это совсем не означало, что жеребец забыл о кобыле, стоящей в соседнем деннике.
Светло-рыжая, почти соловая, со светло-седоватой гривой и хвостом, она манила, притягивала
жеребца и он бесился не находя себе места. Через несколько дней Шторм опять перегрыз чумбур и выбрался из своего станка. Забрался в денник к кобыле, потерся мордой о её шею. Потом поднял хвост и шею, гордо обходя кобылу. Он подошел сзади и потерся мордой о её круп кобылы, нежно и призывно заржав.
Он переступал
