45
Я летела ночью. Падкие до работы стюардессы Аэрофлота искренне убеждены, что ужин в два часа ночи — вещь совершенно необходимая, и, как обычно, предложили курицу и мясо. Я не ем ни то, ни другое, поэтому поблагодарила и отказалась. Мне хотелось сесть и записать все, что произошло за прошедшие одиннадцать дней. Я вытащила блокнот и ручку и задумалась над началом. Мысли никак не оформлялись в слова. Пассажиры рядом доели ужин и стали укладываться спать. Усталость, в конце концов, сморила и меня.
Я проснулась уже на подлете к Питеру, когда попросили поднять спинки кресел и пристегнуться перед посадкой. За окном — только темное ночное небо. Самолет долго пробивался через вату туч, потом вынырнул над светящимся тысячами огней городом, развернулся, еще снизился, натужно ревя, и ринулся вниз
