Внедорожник ждал. Не его привычный седан, а чёрный, нарочито неприметный, с тонированными стёклами, что отражали небо матовым маслом. Водитель молча открыл дверь; из салона повеяло кожей и подернутым холодом воздухом.
Леон сидел на заднем сиденье. Тёмно-серый костюм лёг идеально — ни одной морщинки, ни одного залома, будто ткань боялась ослушаться. Он не поднял глаз сразу: экран планшета отражался в зрачках, как маленький синий ледник. Но его присутствие расстилалось плотной, почти тёплой тканью, заполняя собой весь объём салона — тихое, пульсирующее, интенсивное.
Машина плавно тронулась. Лишь когда здание агентства скрылось за поворотом, он оторвал взгляд от экрана. Пальцы его ещё секунду держали планшет, потом опустили его на колени — осторожно, как хрустальную реликвию.
— Документы,
