Она вошла каблучками в кадр: стаккато, ля-минор, тонкий метрономный цокот, который, по расчёту, должен был вывести из строя любой внутренний ритм собеседницы. Взгляд — прямо, без оптических изгибов; улыбка — только губами, как у рекламной куклы, у которой давно вытащили батарейки из глазниц.
— Анна Вольская, — представилась она, будто имя звучало бы иначе в чужом рту. — Старая подруга семьи Брукс. А вы, должно быть, та самая юристка, о которой все шепчутся. Какая прелесть.
Слово «прелесть» вышло с лёгким шипением на конце, словно крошечная змея выскользнула изо рта и тут же исчезла под ковром.
Кейт, застигнутая врасплох, всё ещё держала в уме список дел: ужин, девять вечера, носки, косточка для Джес, шоколадка соседке. Пункты расплывались, как чернила под дождём. «Актив» — филологически
