Сын моего босса

Глава 19

Брукс замер. Его тело под ее пальцами напряглось до состояния натянутого троса. Взгляд метнулся к ее руке на своем запястье, затем вернулся к лицу. Гнев, еще секунду назад выжигавший кислород в кабинете, схлопнулся. На его месте осталась звенящая, изможденная пустота. Он смотрел на нее со смесью глухого раздражения и чего-то еще — затаенного, почти голодного восхищения. Она перешла границу. Они оба ее перешли.

Леон отстранился, разрывая касание. Потеря его тепла резанула по нервам Кейт. Он повернулся к панорамному окну, вновь превращаясь в темный монолитный силуэт на фоне городских огней. Но теперь в линии его плеч читалась неприкрытая усталость.

Кейт смотрела на его спину, считывая архитектуру его одиночества. Два режима: тотальный контроль или абсолютная блокировка. Характерная негибкость параноика. Он не понимал механику человеческой привязанности. Он просто перемалывал этот город, требуя невозможного от себя и других. Эта безжалостность гарантировала ему безопасность, но обрекала на аскезу. Пустые пентхаусы. Отсутствие контакта «Дом» в телефоне. Дорогой виски в полной тишине.

Она сглотнула, заставляя себя выпрямить спину.

— Я не требую равенства, мистер Брукс, — произнесла Кейт. Металл вернулся в ее голос, но теперь в нем звучала зрелая, осознанная сила. — Я ваш сотрудник. Я требую прозрачности. Между этими понятиями есть разница.

Леон чуть повернул голову.

— Прозрачность, — слово сорвалось с его губ с горьким, почти осязаемым привкусом чужеродности. Оно не монтировалось с его базовыми настройками. — Это роскошь. В моем мире она стоит слишком дорого.

Он замолчал, глядя на свое отражение в стекле, будто взвешивал каждый миллиграмм собственной уступки.

— Но в периметре этих стен… в рамках ваших задач… да. Вы заслужили право видеть доску до начала партии.

Брукс обернулся. Фасад идеального босса вернулся на место, но в глубине глаз осталась та самая обнаженная усталость человека, который слишком долго держал оборону в одиночку.

— Слепых проверок не будет. Будут брифинги и жесткие границы. Но учтите, Кейт: если вы остаетесь в контуре, ваша принципиальность становится главной мишенью для врагов. Защищать ее придется вам. Я даю арсенал. Не укрытие.

В полумраке кабинета, пересеченном полосами уличного света, напряжение сменило полярность. Это больше не была угроза. Это был договор двух взрослых людей, стоящих на краю пропасти.

— Мистер Брукс, — Кейт выровняла дыхание. — Я не ищу за вашей спиной укрытия. Я ищу командную работу. Я ценю систему и соблюдаю правила. Но я не ваш расходный материал. Если вы позволите себе еще раз использовать меня втемную, обесценив мою работу или меня лично, мое заявление ляжет на этот стол. Без переговоров. Без вторых шансов.

Он слушал. Лицевые мышцы оставались неподвижны, но в темной радужке глаз произошел неуловимый сдвиг. Он смотрел на женщину, которая только что выставила ему ультиматум на его же территории. Смотрел не как на взбунтовавшуюся подчиненную. Взгляд скользнул по изгибу ее шеи, задержался на пульсирующей жилке, поднялся к глазам. В этой тяжелой, сканирующей фиксации читалось скрытое, мужское признание. Она не прогнулась.

Леон опустил подбородок. Один короткий, выверенный жест.

— Принято.

Слово упало на ковер тяжелым свинцовым блоком, фиксируя новую реальность.

— Командная работа. Прозрачность. Вы их получаете, — его голос стал суше, обретая привычную деловую хватку. — Взамен я требую стопроцентной отдачи. Замечаете брешь — говорите прямо. Никаких игр в обиженную гордость.

Брукс шагнул к массивному столу. Взял с края черную папку с грифом «Проект Феникс». Вернулся к Кейт, останавливаясь на самом краю ее личного пространства.

Он протянул документ. Кейт обхватила плотный картон.

На долю секунды их пальцы соприкоснулись. Жесткая, обжигающе горячая ладонь Леона накрыла ее фаланги. Он не разжал руку. Вес папки распределился между ними поровну. Кожа к коже. Воздух в кабинете перестал существовать, вытесненный чистым электричеством. По спине Кейт скользнула горячая волна — острая, пробирающая до самых костей, не имеющая ничего общего со страхом. Это была запретная, дурманящая тяга.

— Ваша первая задача, — произнес он. Тембр опустился до низкого, грудного баса, пробирающегося под кожу. В интонации смешались рабочий приказ и интимное обещание. — Разработайте юридическую стратегию. Мне не нужен отказ от сделки. Мне нужно, чтобы вы уничтожили их репутацию. Вскройте всё.

Он отпустил папку. Тяжесть документов легла на руки Кейт, но фантомное тепло его касания продолжало жечь пальцы.

Брукс не отвел взгляд. Он смотрел на нее сверху вниз, изучая линию ее бровей, упавшую на висок прядь, словно запечатлевая этот момент в памяти. В этом пристальном внимании таилась пугающая глубина. Так смотрят на нечто абсолютно уникальное. Нечто, что он намеревался присвоить.

— У вас сорок восемь часов, Кейт.

Последняя цифра сорвалась с его губ вместе с выдохом, устанавливая таймер. Он отступил на шаг, возвращая дипломатическую дистанцию. Границы были выстроены заново. Но внутри Кейт уже разгоралось ровное, жаркое пламя осознания: она зашла сюда приманкой. А вышла — игроком. И правила для этой партии они теперь будут писать вместе.