Конфронтация вымотала Кейт до основания. К исходу двенадцатого часа рабочего дня эйфория окончательно уступила место свинцовой усталости. Ей хотелось только одного — смыть с себя напряжение этой башни. Она уже застегивала сумку, перекинув ремешок через плечо, когда дверь его кабинета открылась.
Леон остановился на пороге. Без пиджака, воротник расстегнут на две пуговицы, рукава темно-синей рубашки закатаны до локтей, обнажая сильные предплечья. Он выглядел измотанным, но эта усталость не делала его слабее — лишь подчеркивала тяжелую, статичную мужскую силу. Он опирался плечом о дверной косяк, и дорогое дерево под его весом казалось хрупкой декорацией.
Кейт замерла, так и не дотянув молнию на сумке до конца. Воздух в приемной мгновенно изменил плотность.
— Выдохлась? — баритон Леона проз
