— Садитесь. — Он не тратил время на приветствия. — Ваш первый день начинается с загрузки архитектуры. Вы больше не наемник со стороны. Вы внутри контура.
Брукс поднял глаза. Жесткая геометрия его взгляда прошлась по ее фигуре, отсекая лишнее, и остановилась на кармане жакета — там, где лежала гладкая стеклянная грань.
— Пирамидка. — Тембр его голоса снизился, вибрируя в тишине. — Ритуал успокоения. В этом кабинете решения принимаются на голом расчете, а не на тактильных якорях. Уберите ее в ящик. Он теперь ваш.
Кейт выдержала взгляд. Мышцы лица остались расслабленными. Она не стала спорить, но и не достала стекло из кармана. Села в кресло, положила ладони на черную папку. Прикосновение к картону отдало холодом.
Брукс не прокомментировал ее неподчинение. Несколько минут он молча наблюдал за ней. Тяжелое, подавляющее внимание — словно он физически измерял плотность ее выдержки. Удостоверившись, что она не прогибается под его статикой, он вернулся к экрану.
Она открыла папку. Это было не портфолио. Это была рентгеновская проекция его империи. Легальные фасады, теневые шлюзы, точки критического давления, имена тех, кто обеспечивал кислород, и тех, кто был списан в утиль. Данные были разложены с циничной откровенностью оперативной сводки. По мере чтения профессиональный азарт внутри Кейт вытеснял остатки гнева. В ее руках была не просто информация. Это был пульт управления ядерным реактором.
Через двадцать минут шорох страниц прекратился. Брукс отложил планшет экраном вниз.
— Вопросы. Сейчас. Позже любой пробел в знаниях будет классифицирован как профнепригодность. — Он констатировал факт, устанавливая базовые настройки системы.
Кейт подняла голову.
— Зачем такой уровень доступа? Я юрист.
У основания челюсти Брукса перекатилась мышца — секундный маркер того, что вопрос попал в цель.
— Юрист, оперирующий только параграфами, мне не нужен. Мне нужен аналитик, видящий кровеносную систему. — Брукс подался вперед, опираясь предплечьями о стол. Пространство между ними мгновенно сжалось. — Ваша работа — не искать лазейки. Ваша работа — фиксировать сейсмическую активность до того, как треснет фундамент. — Он кивнул на черную обложку. — Это карта минного поля. Ваша задача — провести мои активы по ней и точно знать, где закопан пластид. Я не строю бизнес на иллюзии доверия.
Кейт заставила себя сделать ровный вдох. Терпкий запах его парфюма — кедр и что-то металлическое — смешивался с запахом новой бумаги.
— Принято. В таком случае дайте координаты. Кому я подчиняюсь? Каков мой радиус поражения?
Леон откинулся на спинку кресла. Взгляд снова стал сканирующим, отсекающим полутона.
— Вы замыкаетесь на мне. Только на мне. Ваши сводки, прогнозы и подозрения ложатся на этот стол. Вы выведены за рамки корпоративной иерархии. Вы — скальпель, который я держу в своей руке. — Он сделал короткую паузу, позволяя тишине уплотнить сказанное. — Ваша цель — броня для операций красной зоны. Вы вскрываете контракты быстрее, чем это сделают федералы. И вы даете мне жесткую оценку рисков, даже если это рушит мои личные конструкции. Вы мой внутренний предохранитель, мисс Риччи. С лицензией адвоката.
— Я могу запрашивать данные у других департаментов?
— У любых. Но помните: каждый здесь защищает свою территорию. Заходя за периметр, будьте готовы к сопротивлению. Ваш вес в этой башне будет определяться вашей эффективностью, а не должностью. Ясно?
Кейт медленно кивнула. Ей уже приходилось работать системой раннего оповещения. Но сейчас ставки были умножены на сто. Леон ставил на нее вслепую, опираясь лишь на волю мертвого отца. И ей придется доказывать свое право занимать это кресло каждый день.
Леон уловил ее реакцию. Линии его лица едва заметно смягчились — напряжение не ушло, но сменило градус с агрессивного на рабочий.
— Отлично. Первый тест. Раздел «Проект Феникс» — изучите структуру. Через два часа я встречаюсь с пулом из Гонконга. Вы идете со мной. Читаете их моторику, ищете двойное дно в формулировках. Говорите, только если я дам сигнал. Сегодня вы — мое невидимое оружие.
Брукс поднялся. Смена его положения вытеснила из кабинета воздух. Он подошел к панорамному окну, машинальным, выверенным движением поправляя манжету рубашки. На фоне стальной сетки мегаполиса его фигура казалась монолитной.
— И еще, мисс Риччи. Мой отец дал вам шанс. Я даю вам полигон. Не подведите мертвого друга.