Сын моего босса

Глава 12

Мистер Чен разливался соловьём о «громадном потенциале» активов, ловко, как фокусник, обходя упоминания о висящих судебных исках. Мистер Вонг каждые полминуты касался запястья — под манжетой поблёскивали часы, стоимостью с небольшой офис. Нерв? Раздражение? Или просто привычка, скрытая за золотым циферблатом?

Леон слушал, не шелохнувшись. Лицо — непроницаемая маска, глаза — заточенные лезвия, готовые в любой момент рассечь ложь. И вдруг он повернулся к ней. Голос его стал тоньше скальпеля, но резче бритвы:

— Мисс Ричи. Пункт 7.4 финансового отчёта. Долгосрочные обязательства. Ваше мнение?

Все взгляды в комнате устремились к её губам, словно ожидая, что из них вырвется искра, способная поджечь воздух. Время сжалось до одного удара сердца, до мига, когда всё висит на волоске.

— Цифры занижены, — произнесла она, не отрывая взгляда от экрана, где плясали цифры. — При текущем темпе финансирования компанию ждёт фискальный обрыв в апреле.

В воздухе застыл лёд, ощутимый, как прикосновение к металлу в мороз. Улыбка Чена окаменела, превратившись в прищур; Вонг отнял руку от часов, будто кожа обожглась о холодный металл. Леон не изменил выражения лица, но в его золотых глазах вспыхнуло холодное удовлетворение — словно она лишь подтвердила то, что он знал давно. Он едва кивнул — едва заметно, но этого хватило, чтобы она почувствовала: она на верном пути.

— Интересно, — обратился он к гостям, и голос его стал ледяным, как северный ветер. — В ваших документах этот «обрыв» был аккуратно замаскирован под «сезонные колебания». Мисс Ричи потратила на анализ два часа. Мои специалисты — две недели, чтобы выкопать то же самое.

Брукс отодвинул стул и поднялся. Каждое его движение отдавалось в комнате, как низкий раскат грома, обещающий бурю.

— Переговоры окончены. Вы пытались продать мне тонущий корабль, рассчитывая, что я не замечу пробоин. Большая ошибка. Мисс Ричи, подготовьте меморандум о прекращении всех дискуссий по «Проекту Феникс» на основании предоставления заведомо ложных финансовых данных. Укажите имена всех присутствующих.

Он посмотрел на троицу, и взгляд его был обещанием долгой юридической ночи, где каждый шаг будет стоить дорого.

— Не тратьте дыхание, — поднял он ладонь, обрывая попытку Чена оправдаться. — Вы потеряли не только сделку; вы потеряете доступ ко всем моим азиатским каналам. И к утру ваши попытки сбыть этот гнилой актив кому бы то ни было в этом городе встретят… препятствия.

Затем он повернулся к ней. Голос стал деловым, но в глазах теплилось одобрение, почти ласка, скрытая за маской профессионализма.

— Проводите господ до лифта. Затем возвращайтесь. У нас есть работа.

И в этом «у нас есть работа» Кейт уловила нечто большее, чем просто деловой призыв. В его тоне, в едва заметном тепле взгляда таился подтекст — тонкий, как аромат духов, но ощутимый, как прикосновение. Она кивнула, чувствуя, как внутри разгорается странное, волнующее предвкушение.

Брукс вышел первым — не оглянулся, не замедлил шаг. Его осанка, прямая и непреклонная, словно высеченная из монолитного камня, недвусмысленно заявляла о безраздельной власти. Кейт осталась наедине с тремя мужчинами, чьи взгляды теперь скользили по ней не как по юристу, а как по отточенному оружию, впервые извлечённому из кобуры. В их глазах читалось не презрение, а настороженная оценка — словно они пытались нащупать границы её остроты.

— Это… недоразумение… — прохрипел Вонг, голос дрожал, пытаясь склеить хрупкие осколки репутации. Слова звучали жалко, как шепот в пустом зале.