Сын моего босса

Глава 10

Майкл отодвинул свой бокал. Хрусталь скользнул по дереву почти беззвучно. Он устремил взгляд на город, размытый осенним ливнем.

— Бояться? Бессмысленно. Страх для него — просто еще один рычаг управления. Он даст тебе иллюзию контроля, позволит поверить, что ты ведешь партию, а потом хладнокровно выбьет стул из-под ног. Уважать — да. Просчитывать каждый шаг — обязательно. Даже когда будешь уверена, что заперлась в собственной квартире на три электронных замка.

Старик повернулся. Морщины вокруг его рта казались высеченными из камня.

— Леон держал умирающего отца на руках. Он вытеснил это, забетонировал, выстроил вокруг себя империю. Тот факт, что он вообще заговорил с тобой об этом — критический маркер. Он видит в тебе артефакт прошлого. Это делает тебя неприкосновенной для чужих, но абсолютно уязвимой для него самого. Ты сейчас держишь в руках активированный детонатор, Кейт.

Майкл подался вперед, понизив голос до жесткого, предостерегающего полушепота:

— Не делай резких движений. Не пытайся его переиграть. Такие люди позволяют подойти близко только тем, кто не держит нож за спиной. Но никогда не забывай: он хищник. И его инстинкты всегда работают на опережение.

Кейт плотно сжала губы, подавляя желание поежиться. В районе солнечного сплетения разливалась физическая тяжесть.

— На сегодня всё? — сухо уточнила она, перекладывая документы на столе, чтобы занять руки, в которых все еще гудела остаточная вибрация перегруза.

Майкл придвинул к себе ежедневник.

— Подготовь чистый пакет документов по шейхам. Никаких закладок, никаких сюрпризов. И... — он поднял на нее тяжелый, оценивающий взгляд, — надень в среду что-нибудь практичное. Брюки. Плоский ход. То, что не будет сковывать движений, если ситуация выйдет из-под контроля.

Он выдержал паузу, убеждаясь, что она уловила подтекст.

— И главное: не надевай перстень. Держи при себе, но не на пальце. Надеть его — значит принести публичную присягу. К этому ты пока не готова. А Брукс не прощает фальстарта.

— Я поняла, Майкл.

Кейт опустила серебряный перстень во внутренний карман сумки. Металл лег на дно с глухим, увесистым стуком.

До конца рабочего дня она методично вычитывала контракты, но концентрация то и дело давала сбой. Фантомное ощущение жестких пальцев Леона на ее плече не исчезало — кожа под шелком словно запомнила резкий перепад температур. Перед глазами стоял его препарирующий, лишенный человеческой теплоты взгляд. И слово «Якудза», осевшее на языке привкусом жженого пороха.

В тот момент, в его бронированном оазисе, она впервые за многие годы ощутила себя абсолютно беззащитной. И это чувство никуда не делось. Оно просто свернулось на дне ее сумки, рядом с тяжелым серебряным кольцом. Как часовой механизм, монотонно отсчитывающий часы до среды. До того момента, когда ей снова придется переступить порог его бункера.

***

Среда. Половина десятого утра.

Город только начал сбрасывать ночное оцепенение. Острые солнечные лучи уже распарывали стеклянные фасады небоскребов, а в воздухе стоял влажный, густой запах промытого ливнем асфальта.

Кейт замерла перед зеркалом в прихожей. Темно-синий брючный костюм, выбранный по жесткой рекомендации Майкла, сидел безупречно. Прямой крой, глубокие потайные карманы жакета, строгие лоферы на плоском ходу — броня, не сковывающая движений на случай, если ситуация выйдет из-под контроля. На консоли дожидалась папка: ни единой замятой кромки, ни одного лишнего стикера. Идеальный фасад. Она поправила жесткий воротник блузки и посмотрела себе в глаза. В отражении стояла прежняя Кейт, но черты лица казались заострившимися, словно кто-то выкрутил контрастность на максимум.

В штаб-квартире Brooks Holdings протокол повторился с пугающей точностью. Короткие кивки охраны. Глухая, отрезающая от мира медная кабина лифта. Приемная встретила ее вакуумной тишиной. Лидия Борисовна не произнесла ни слова — лишь едва заметно повела рукой в сторону приоткрытой двери кабинета, словно берегла хрупкое атмосферное давление этого места.

Кейт остановилась на пороге. Сделала один медленный, осознанный вдох: стол, панорамное окно, геометрический ковер. На выдохе она шагнула внутрь.

Кабинет дышал холодной, выверенной роскошью. Пространство, в котором воздух словно застывал до тех пор, пока хозяин не разрешал ему двигаться.

Леон стоял у окна. Спиной к ней. Ткань темно-серого костюма идеально облегала широкие плечи и узкую талию, делая его похожим на темный, опасный монолит, врезанный в панораму города. Он не обернулся на звук раздвижных створок.

— Пунктуальность, — низкий, вибрирующий баритон ударил по нервным окончаниям, заставив ворсинки на руках Кейт едва заметно приподняться. — Первое качество, имеющее здесь вес.

Он повернулся. Встреча с его янтарными глазами всегда ощущалась как физическое столкновение. Взгляд Леона неспешно, с тяжелой, мужской уверенностью скользнул по линии ее плеч, опустился к рукам, сжимающим документы, и вернулся к лицу. Ни подобия улыбки, ни открытой агрессии — только тягучая, пронизывающая концентрация, от которой под безупречным жакетом разлилось предательское, абсолютно неуместное тепло.