Сын моего босса

Глава 6

Среда. Девять тридцать утра.

Город ещё не проснулся окончательно — только что разлил свет по стеклу небоскрёбов, и по улицам пахнуло свежим дождём, который ночью промыл асфальт до блеска.

Кейт стояла перед зеркалом в прихожей. Тёмно-синий костюм сидел идеально — юбка чуть ниже колена, пиджак был с мягкими лацканами и глубокими внутренними карманами, как просил Майкл. Пакет документов лежал на столе: аккуратная папка, без единой смятой кромки, без лишних меток. Она поправила воротник — и замерла: в отражении была она сама, но осторожнее, острее, будто кто-то поднял резкость в настройках жизни.

В здании Brooks Holdings всё повторилось, как в кино: охранники кивнули, узнав, лица непроницаемы. Лифт поднялся в полной тишине — даже мотор не гудел, лишь лампы на потолке тихо клацали этажами. Дверь приёмной была приоткрыта. Секретарша встретила взглядом и тонким жестом указала на кабинет — будто боялась спугнуть атмосферу.

Кейт остановилась на пороге. Сделала два быстрых вдоха:

стол, окно, кресло, ковёр, панель света.

На выдохе шагнула внутрь.

Кабинет был прежним — холодная роскошь, идеальный порядок, воздух, который не шевелится, пока босс не пошевелится сам.

Леон стоял у окна: спиной к свету, тёмно-серый костюм вписывался в город, как продолжение стекла. Он не обернулся, когда дверь заскользила в сторону.

— Пунктуальность, — произнёс он. — Первое хорошее качество.

Повернулся. Золотые глаза скользнули по Кейт: с плеч на руки, на папку, на лицо. Никакой улыбки, никакой угрозы — только концентрированная внимательность, как луч напротив лупы.

— Документы. И кольцо. Положите их на стол, пожалуйста.

Кейт подошла. Без лишних слов, без церемоний — то, что она ценила больше всего: деловая чёткость. Поставила папку и маленькую бархатную коробочку рядом. Поймала его взгляд — надеялась, что этим всё закончится.

Брукс не двигался. Смотрел сначала на папку, потом на коробочку. Сделал неспешный шаг, и пальцы — длинные, холодные — легли на край бумаги. Просмотрел первые листы: дубайские счета, цюрихские выписки, чистые цифры без следа редактирования.

— Полный отчёт. Без подчисток. Хорошо, — глухо констатировал он.

Потом взял коробочку. Не глядя — на ощупь, как человек, которому металл говорит больше, чем глаза. Вынул перстень. Сжал в кулаке, прислушался к весу. Обратно — не в бархат, а прямо на дерево стола, будто поставил фигуру на доску.

— Вы его не надели, — заметил он. — Умно. Это показывает, что вы понимаете разницу между инструментом и обязательством.

Голос — без интонации, но внутри слова был звон металла: он оценил, он записал, он не простил бы ошибки. Взгляд у него стал призматическим, как будто свет прошёл сквозь лед и разложился на составляющие.

— Мой отец доверял вам достаточно, чтобы передать кодовое имя. Вы выполнили последнюю просьбу человека, который не просил полеглому. В моём мире долги должны быть оплачены. Просите… Один вопрос. Один запрос. В пределах разумного.

Он отступил на полшага. Дал воздуху пространство.

Не щедрость — счёт.

Кейт почувствовала, как внизу живота схватило: это была ловушка, но не металлическая — воздушная. Брукс вытаскивал, тянул ее на свою орбиту, где законы — его, где вес каждого слова измеряется кровью и бременем.

Она облизнула нижнюю губу — быстро, почти незаметно. Посмотрела на мужчину, как на географическую карту, где границы нарисованы тонкой красной линией, а за линией — белое пятно: «здесь могут быть твои похороны».

— Я не знаю, мистер Брукс, — произнесла она слишком гладко. — Если мои обязательства завершены… я могу быть свободна?