Сын моего босса

Глава 6

— Ты ошибаешься, — выдохнул он, дернув ее на себя. Дистанция сократилась до абсолютного, подавляющего нуля. Теплое, обжигающее дыхание коснулось ее виска, создавая жуткий, дезориентирующий контраст с его мертвым тоном. — Мой отец мертв. Три года назад он поймал пулю. Пулю, на которой было мое имя.

Его грудная клетка тяжело поднялась и опустилась прямо напротив ее лица.

— Из чего следует, что ты либо бракованный курьер, либо наглая лгунья. В моей экосистеме обе категории списываются в утиль с одинаковыми последствиями. Кто тебя послал и что тебе нужно?

Кейт рванулась назад, пытаясь выкрутить запястье, но его пальцы держали мертво, пережимая кость без единого лишнего движения. Боль заставила ее коротко, судорожно втянуть воздух.

— У меня распоряжение от Томо! — голос сорвался, утратив всю адвокатскую гладкость. — Да пусти ты руку! Распоряжение активно и после его смерти. Его никто не отменял!

Брукс не ослабил давление, но геометрия его лица неуловимо изменилась. Слепая агрессия на дне янтарных радужек кристаллизовалась в холодный, препарирующий расчет — словно он прогонял полученную информацию через внутренний детектор лжи.

— Посмертное поручение, — ровно повторил он, тестируя слова на прочность. — Значит, сделка с саудитами. Старый, висящий актив.

Его пальцы разжались. Кровь горячей волной ударила в кисть Кейт, отзываясь покалыванием под кожей. Леон сделал короткий, выверенный шаг в сторону, корпусом перекрывая траекторию к выходу. Рука скользнула за борт пиджака. Вместо оружия он извлек плоский серебряный портсигар. Металл щелкнул под нажимом большого пальца — резкий, звонкий звук, разрезавший тишину оранжереи.

— Он оставил кодовое слово. Назовешь его — и мы сядем за стол, — Брукс неспешно достал сигарету, но не стал ее прикуривать, просто зажав между пальцами. — Ошибешься — и твою следующую реплику будет протоколировать моя служба безопасности на минус втором этаже.

Кейт растерла кожу на запястье. Под подушечками пальцев наливались жаром пульсирующие, вдавленные следы от его хвата.

— Может, все-таки заглянешь в контракты? — Она вложила в тон максимум сухой иронии, маскируя мышечный тремор. — Игры в пароли это дешевый шпионский прием.

Леон не прикурил. Сигарета медленно перекатывалась между его длинными пальцами. Радужки впитали окружающий свет, потемнев до цвета старой бронзы. Ни грамма эмпатии. Чистая, стерильная калибровка цели.

— Цифры в контракте легко перебить, — ровно ответил он. — Слово - нет. Оно принадлежало только ему и человеку, которому он доверял спину. Твой последний шанс.

Воздух в оранжерее, казалось, вымерз. Брукс чуть наклонил голову, ловя ее взгляд:

— Или ты предпочитаешь полную процедуру верификации? Моими методами?

Кейт стиснула челюсти. Инстинкт «бей или беги» выбрал кинетику. Она выбросила вперед руку, с силой упершись ладонью в его грудь, рассчитывая прорвать дистанцию и пройти мимо. Ощущение было таким, словно она попыталась сдвинуть несущую балку. Под дорогой тканью не дрогнул ни один мускул. В ту же долю секунды его рука жестким, просчитанным рывком сомкнулась на ее плече, намертво фиксируя Кейт на месте.

— Фатальная ошибка, — голос Леона опустился до низких, вибрирующих нот. Никакой агрессии. Идеально спокойный демонтаж.

Его свободная рука скользнула к вырезу ее жакета. Это не было сексуальным притязанием — чистый, техничный досмотр. Два пальца уверенно поддели край шелковой блузки, мазнули обжигающим холодом по коже ключицы и проникли под плотный контур бра.

Одно короткое движение наружу. Он поднял кисть на уровень ее лица.

Не застежка.

Не оторванная нить.

Микронакопитель.

Черный, размером с ногтевую пластину, с матовым швом микропайки. Леон держал его между большим и указательным пальцами, перекатывая, как фишку над игорным столом, где ставки только что превысили стоимость жизни.

— Качественные курьеры не ходят обвешанные прослушкой, — произнес он. Интонация стала пустой, как у хирурга после окончания протокола. — Кто заказчик? Интерпол? Конкуренты?

Кейт перестала дышать. Фокус сузился до черного квадрата в его пальцах. Шок оказался настолько реальным и физическим, что в груди на секунду пропал пульс. Майкл. Старик повесил на нее жучок.

— Это не мое, — связки сжались, вытолкнув слова на октаву выше привычного тембра. — Ты сам его подкинул!