Шанс (вторая книга)

Глава20

Я сидела на кровати, поджав под себя ноги, и смотрела как Зак, выйдя из ванной, вытирает волосы полотенцем. Вот он наклонил голову, чуть повернулся и поймал мой взгляд. И улыбнулся, подмигивая.

- Не стой мне глазки. Ничего у тебя сегодня не выйдет. Я буду стойкий, как кремень.

Мне бы его уверенность. Я вздохнула, наклонила голову к плечу и, сама не знаю, как, выдала:

- Ты такой красивый…

- О, – он фыркнул. – Мне несказанно повезло. Многие парни жалуются на то, что их девушки с ума сходят в такие дни. Становятся жутко раздражительными. А моя особенная, – он обошел кровать и прыгнул под одеяло. – У моей галлюцинации.

- Перестань смеяться надо мной.

- А ты перестань нести чушь.

- Имею право. Сегодня ты на моей территории.

- И что это значит? – он довольно усмехается.

- Я могу смотреть на тебя, сколько хочу. Особенно сегодня. В твоем дворце этого не получается, ты всегда меня опережаешь.

- И сейчас бы опередил.

Он лег на бок, повернувшись ко мне лицом. Опирался на согнутую в локте руку и улыбался такой искренней улыбкой, что я не могла не улыбнуться в ответ. Блин! И чего я вспомнила? Я хихикнула и прикусила губу, отворачиваясь от него.

- Сейчас-то что?

- Нет, - я покачала головой и махнула рукой. – Нет, ничего. Просто так.

Но мои плечи уже тряслись.

- Цыпленок, говори.

- Только, - я сделала глубокий вдох, - только не обижайся. Я вспомнила тебя, тут, некоторое время назад. Твою панику и вот…

- Очень смешно, – мне показалось или он обиделся? – Обхохочешься.

- Прости. Я же сказала: не обижайся.

Зак глубоко вздохнул, несильно потянул на себя прядь моих волос и стал играть ими, пропуская сквозь пальцы:

- Это ты прости меня, цыпленок.

- За что?

Я немного удивилась.

- Ну, за то, что испугался…

- Ой, Зак, перестань. Я бы, если честно, и сама испугалась.

- Ну, - он усмехнулся, - тебе бы я испугаться не дал.

- Это я уже поняла. У тебя получалось весьма убедительно.

Я фыркнула. Но, сказать по правде, я совсем не представляла себя беременной, меня это пугало. И уж в роли мамы это точно. Пока, во всяком случае. Дети… это слишком ответственно… слишком серьезно.

- Я бы запаниковала еще похлеще, чем ты. Все было бы слишком рано…

- Постой, - Зак приподнялся и сел, опираясь на руку, и заставил меня посмотреть ему в глаза. – Я чего-то понять не могу, что тебя пугает больше: то, что ты могла забеременеть «так рано»? Или то, что забеременела бы от меня?

Доктор Фрейд, собственной персоной! Еще совмести эти две причины. Я же не говорила этого вслух?

- Да у тебя все на лице написано, – он закрыл глаза и потер их кончиками пальцев. – Сам виноват. В конце концов, кто сказал, что будет легко? – его серьезные глаза смотрели на меня. – Да, я согласен, повел себя, как дурак. Запаниковал, испугался… Но думаю, на моем месте так поступил бы каждый второй мужик. Признаться честно, в мои планы рождение детей не входит еще, по крайней мере, года три, а то и больше. Мне сейчас предлагают столько проектов! Глупо отказываться. Тем более, это прекрасная возможность заработать, чтобы потом обеспечить нашему ребенку достойную жизнь. И нечего так таращиться на меня. Да, Лекс, я не оговорился, нашему. Потому что, Проуд, имей это в виду, если так случится, я от ответственности уходить не собираюсь. И тебе не позволю.

- Да? А я? А моё мнение?..

- Ты? А что ты? Отказалась бы от ребенка?

Я пожала плечами. Не знаю я, я боюсь. Но… отказаться от ребенка?

- Нет, точно, нет.

- Ну, вот, видишь. – Мне показалось, что он облегченно выдохнул. А потом резко схватил меня и прижал к себе: – И никуда бы ты не делась, и как миленькая через положенный срок родила бы мне ребенка.

- Тебе?

- А кому еще? И только посмей подумать о том, чтобы родить кому-то еще, – он усмехнулся. – Девчонка! Сомневаешься, что я буду хорошим отцом?

- Нет, - я рисовала кружочки на его груди по ткани футболки, - Я думаю, ты его избалуешь…

- Постараюсь найти золотую середину, - я чувствовала его улыбку и то, каким расслабленным он был сейчас, - Мой отец смог, и я сумею.

- Твой отец, какой он? Расскажи мне.

- Он? Самый лучший отец на свете. По-другому и быть и не может. Я стольким обязан ему, и это не высокопарные слова. Он умеет приземлить меня…

Зак задумался, грустно улыбаясь и смотря куда-то в сторону. А я положила подбородок на сложенные на его груди ладони и любовалась им.

- На кого ты похож? На маму или на отца?

- Мне кажется, Дилан больше похож на отца…

Я протянула руку и убрала челку, что спадала Заку на лоб. Какой же он… невероятный. Не такой, каким его видят все. Мне это так нравилось. Сказать, не сказать? А, ладно, была, не была.

- Мне нравится, когда твои волосы спадают вот так, свободно. Так ты другой.

- Какой?

Он немного насмешливо посмотрел на меня.

- Только мой…

- Я и так твой, Лекси, - он протянул руку и убрал мне за спину волосы. – Но, я учту… Что еще делает меня «только твоим»?

Да он смеялся надо мной. Ну, и пусть.

- Мне нравится твои брови, густые и прямые. Упрямые. - Я кончиками пальцев обводила их контуры, - И нос.

- Нос?

- Угу. Не сбивай меня. Иначе, я больше никогда не наберусь смелости.

- Прости, - он закусил нижнюю губу, боясь рассмеяться вслух. – Но, продолжай.

- Мне нравятся твои глаза, в жизни не видела таких умопомрачительных глаз. И такие густые ресницы. И цвет твоих глаз. Вот сейчас они ясные и такие глубокие, а утром они бывают светлые и почти прозрачные. Но мне больше всего нравится, когда они голубые и яркие. И мне нравятся твои губы, - я очертила пальчиком их контур, - и твоя улыбка. Она сводит меня с ума, особенно сейчас. И вот эта маленькая точка на нижней губе. И еще ямочка на подбородке, - я легко поцеловала её.

Пальцы Зака запутались в моих волосах, он прижал меня к себе и тяжело вздохнул:

- Ушам не верю, что это говоришь мне ты. Ну, точно, галлюцинации! Ты не принимала никаких обезболивающих? Может, это побочное действие?

- Нет, и все, раз ты так…

- Цыпленок, прости. Просто, вспоминая нашу с тобой первую встречу… Надо же, значит, тебе хоть что-то нравится во мне? Может, я нравлюсь тебе, Лекси?

- Да, - я притворно вздохнула, - нравишься. И я не знаю, что с этим делать.

- Неужто, ты запала на меня?

- Угу… Ты мне очень нравишься. И твои сильные руки, и кубики пресса… Весь ты. Нравится проводить с тобой время, говорить обо всем; слушать, что ты рассказываешь мне. Но не очень-то зазнавайся: в тебе есть и куча недостатков.

Я притворно вздохнула. А Зак усмехнулся:

- Да? И каких? Этого быть не может. С твоих слов я просто идеален.

- Тебе так кажется. И если я начну перечислять их все, то и ночи не хватит.

Вот и пусть получит. Не все ему угорать надо мной? Ага! Задела! Зак даже сел выше, по спинке кровати, но и меня потянул за собой:

- Поподробнее, будьте любезны.

- Ты швыряешься деньгами направо и налево. Это раз. Если считаешь, что они лишние, пожертвуй в какой-нибудь Фонд, детям.

- Лекси! Мы говорили уже с тобой на эту тему, и не раз.

Ого, да он начинает закипать. Нет, так не пойдет, надо быстро сменить тему. Я несмело улыбнулась, и, не придумав ничего лучше, выпалила. И тут же пожалела об этом. Черт! Сколько раз говорю себе: держи рот на замке.

- Ты очень узнаваемая личность. И с тобой невозможно открыто показаться…

Зак вздохнул и немного прищурился:

- Согласен. Это недостаток моей профессии…

- Ой, нет, забудь. Я вовсе и не это имела в виду… - и тут я снова ляпнула, - Ты такой красивый. Очень. Кстати, а почему ты такой красивый?

Он смеялся в голос. Откинулся на подушку и угорал. А я отстранилась от него, легла на свою подушку и обиженно надула губы. Хотя, на кого, кроме себя мне злиться? Нечего было болтать.

- Прости, цыпленок, – он вытер глаза. – Надо запомнить этот день, и не пропустить такое шоу в следующий раз. Моя уникальная девчонка. Надо же: я красивый. Хочешь знать почему? спроси у моих родителей, в субботу.

Черт! Так вот куда он повезет меня. Родители… его родители. Я сползла по подушке и хотела укрыться одеялом с головой. Но Зак не дал мне этого сделать, притянул к себе и обнял:

- Спи, цыпленок. Иначе, я за себя не ручаюсь. Давай, поворачивайся и спи. И я попробую, – он поцеловал меня в макушку. – Это все стереотипы. Я обычный, как миллионы других. А вот ты… Ты такая необычная, простая, естественная, ранимая и смешная, и очень красивая. Мне нравится, когда ты смеешься. Когда я смешу тебя. Спи, малыш.

Он повертелся, устраиваясь удобнее, и, должно быть, закрыл глаза.

- Хорошо, - я вздохнула, - я сейчас. Я только в ванну, ненадолго, мне надо…

Я свернулась под рукой Зака, вернувшись из ванной, и закрыла глаза. Но сон никак не шел ко мне. Его родители… Я не готова знакомиться с ними. Я его-то едва знаю, а тут… родители. И что они подумают обо мне? Приехала какая-то девчонка, черт знает, откуда, и сразу прыгнула к нему в постель? Да кто, вообще, знакомит девушку со своими предками, спустя всего несколько дней после того, как сказал ей, что она ему нравиться? И что он не прочь завязать с ней отношения? Я вздохнула, ну, конечно, все выглядит на самом деле несколько более романтично, но, все равно, сути не меняет. Надо что-то придумать. Какую-нибудь отмазку. Правдоподобную.

Так, что прокатит? Я лежала и теребила уголок одеяла, нервно накручивая его на палец. Может, может сказать, что у меня появилась пара неотложных дел? Каких? Надо готовиться к тесту, например… Нет, не выйдет, мы еще и учиться не начали.

А что если… если на работе вдруг срочно скинули статью для перевода? Ну вот прям так неожиданно. Ага, он скажет, что я могу взять её с собой и сделать перевод дома у его предков, и выслать все по электронке. Логично. Не прокатит. Что остается? Думай, Лекси, думай!

О, а вот это идея. Что, если сказать ему, что я плохо себя чувствую? Сослаться на что? На головную боль? Нет. Пожалуй, можно сказать, что это побочные действия препаратов… Потащит к врачу, сто процентов. Еще и будет вычитывать, что надо было послушать его. Ну, спросить у Эшли, и все такое… Я нахмурила лоб. Нет, ни за что не буду так унижаться. Ходить к врачам его подруг. А, а скажу, что мне нездоровиться потому, ну, потому что это вот такое недомогание. Что все тело болит, слабость… Да, точно! Он же не знает, что месячные закончились? Вот почти только что… Да, с утра и начну разыгрывать представление. Хотя, чего тянуть? Можно начать и сейчас… Вот только он спит.

И тут я услышала тихий вкрадчивый голос. Но не у самого уха. И его дыхание не согревало мой затылок. Стало быть, он давно наблюдал за мной.

- Ты не спишь. И судя по тому, как хочешь порвать одеяло на кусочки, что-то замышляешь. Лекси, говори, в чем дело?

Я повернула голову. Зак смотрел на меня сверху вниз, подперев голову согнутой в локте рукой. И глаза его были темными, загадочными. Вот, гадство. Соврать не получится… А, ладно. Я набрала полную грудь воздуха и уверенно сказала, не поворачиваясь к нему:

- Зак, я никуда не поеду. Ну, к твоим родителям.

- Это еще почему?

Он опешил. И от моей прямоты. И от неожиданности.

- Я боюсь.

- Чего? – он развернул меня к себе.

- Твоих родителей.

- С чего бы? Лекси, они не монстры. Рога на голове у них не растут. И уверяю тебя, они не едят маленьких глупых девочек.

- Да? Но что они скажут? Что ты скажешь им?

- Правду. Что ты моя девушка, что я влюблен по самые… пардон, уши. – Он усмехнулся. – Что хочу быть с тобой. Что у нас серьезные отношения. Разве это не так?

- Это так, но… Ты не понимаешь? Девушку знакомят со своими родителями тогда, когда… когда всё серьезно.

Я произнесла это тихо-тихо, и опустила глаза.

- О, матерь Божья! – Зак застонал, схватил меня за плечи и повернул так, что я оказалась под ним. – По-моему, Проуд, тебе пора заткнуться! Ты сегодня и так наговорила кучу лишнего. Мало того, что ты детей от меня не хочешь, так еще и не считаешь наши отношения серьезными? Какого черта?

- Я не говорила этого. Я не это имела в виду.

- Да? А что тогда?

- Только… только то… Я боюсь! Вдруг они скажут, что я не подхожу тебе? Что тебе следует порвать со мной? Что…

Договорить мне не дали. Заткнули рот поцелуем. И терзали мои губы до тех пор, пока я не застонала в ответ и не обмякла в его руках.

- Вот так-то лучше, – Зак оторвался от меня и тяжело дышал. – Ничего, я стоял перед твоими родителями. Теперь твоя очередь.

- Но, - я с трудом училась дышать заново, - я не просила тебя…

- Проуд.! Мать твою! Ты снова за своё? Плевать мне на всё, – он откинул одеяло в сторону и оперся на одну руку, делая другой широкий жест. – Я даю тебе тридцать секунд. Тридцать секунд, Александра!

- Зачем?

- Избавиться ото всего лишнего. Пока я знаю только один способ заткнуть тебя и заставить не спорить со мной. Ну? Что ты лежишь? Дуй в ванну.

- Ты! Ты невероятно грубый, – но, черт! Эти бабочки уже расправляли во мне свои крылышки, – и никуда я не пойду. Потому что ничего «лишнего» во мне нет.

- О, Иисусе! Дай мне сил. Какого хрена ты молчала?

Моя майка, как и шорты уже летели куда-то в неизвестном направлении. И занавес опускался, скрывая нас от любопытных звезд на ночном небе. Но я знала, что скоро смогу коснуться их…