Подарок для Альфы

Глава 2.Запах

Я Альфой северной стаи.

С того самого дня, когда отец погиб в жестокой схватке с нарушителями на дальней границе, я взял на себя ответственность за всё: за три сотни волков, за огромную территорию, простирающуюся от холодных вод, до суровых предгорий, за старые союзы с соседними стаями и за постоянные угрозы, которые подстерегают нас со всех сторон.

Я держу эту власть железной рукой, потому что иначе нельзя, слабость здесь равносильна смерти.

Я никогда не жалуюсь на свою судьбу. Власть для меня не удовольствие и не привилегия, а тяжёлая ежедневная обязанность, которая не знает перерывов.

Каждый день приносит новые вызовы: организация патрулей по заснеженным лесам, разбор внутренних конфликтов, переговоры с человеческими властями, которые упрямо считают, что их законы распространяются и на нас. Я принимаю решения быстро, жёстко и окончательно, потому что в стае моё слово, это закон. Волки уважают меня за силу, боятся за справедливую суровость, и это именно то, что позволяет нам выживать в этом мире.

Слабостей у меня нет и никогда не было. Я давно закрыл для себя тему той единственной, кого старые волки в своих историях у костра называют «Луной», женщина, чей запах способен перевернуть весь мир даже самого сильного альфы.

В юности, когда зверь внутри меня ещё не был полностью под контролем и рвался наружу чаще, чем я успевал его усмирить, я пробовал искать что-то подобное. Были омеги из союзных стай, покорные и красивые, были беты с сильным характером, были даже человеческие женщины из ближайших городов, которые знали о нашей природе и всё равно тянулись к запретному. Никто из них не задержался надолго, никто не разбудил во мне ничего глубокого, кроме обычного физического желания, которое быстро угасало.

Я давно пришёл к выводу, что у меня такой пары просто не существует. И это решение принесло мне спокойствие: не нужно ждать чуда, не нужно искать в пустоте, не нужно разочаровываться снова и снова. Зверь внутри меня, когда-то беспокойный и требовательный, научился молчать и подчиняться моему контролю.

Сегодняшний вечер был обычным предрождественским. За окном главного дома выла метель, густой снег валил стеной, заметая все следы последнего патруля по периметру территории. Внизу, в просторном зале с высокими бревенчатыми стенами, молодые волки готовили праздник: они наряжали огромную ель, срубленную в глубине леса, яркими игрушками и мерцающими гирляндами, женщины раскладывали на столах сладости для щенков, а мужчины таскали тяжёлые бочки с медовухой и домашним пивом. В воздухе витали ароматы жареного мяса, оленины и кабана, свежей хвои и дыма от большого камина. Люди отмечают Рождество, и мы не отстаём от этой традиции уже многие годы, она помогает сплачивать стаю в долгие зимние месяцы.

Я только что отпустил Лизу, свою постоянную любовницу. Она приходила примерно час назад, как всегда без лишних слов и церемоний. Лиза омега из нашей стаи, красивая, с длинными тёмными волосами и покорным нравом, который идеально подходит для моих нужд. Уже третий год она является ко мне, когда я зову, и никогда не требует большего: ни статуса пары, ни обещаний, ни эмоций.

Для альфы, которому нужно только физическое облегчение без всяких осложнений, она была идеальным выбором.

Мы провели время в моих покоях на втором этаже. Камин ярко горел, отбрасывая тёплые отблески на бревенчатые стены и массивную мебель. Лиза лежала на широкой кровати обнажённая, её кожа блестела в свете огня, волосы разметались по подушке в художественном беспорядке. Я стоял у окна в одних брюках, глядя на бесконечный снег за стеклом и медленно пил виски из тяжёлого стакана. Она подошла ко мне сзади, обняла за талию, прижалась всем телом, её грудь коснулась моей спины. Её запах, сладкий, с глубокими нотами мёда и леса, был мне хорошо знаком и всегда вызывал предсказуемую реакцию.

«Влад, — прошептала она тихо, целуя кожу на моём плече, ты сегодня особенно напряжён, я чувствую это в каждом твоём движении… Позволь мне помочь тебе расслабиться по-настоящему».

Я повернулся к ней, взял за подбородок пальцами и поднял лицо вверх, заставив встретиться со мной взглядом.

«Не говори лишнего, — ответил я низким голосом. — Просто делай то, за чем пришла».

Лиза улыбнулась той покорной улыбкой, которая всегда меня устраивала, и медленно опустилась на колени. Её прикосновения, губы и язык были отточены годами практики, всё происходило именно так, как я любил: без спешки, но и без лишней нежности. Удовольствие накатывало волнами, тело реагировало сильно, зверь внутри урчал тихо и удовлетворённо, но всё оставалось на поверхности, не затрагивая ничего глубже. Когда всё закончилось, я отослал её коротким жестом.

«Иди теперь. И не задерживайся в коридорах».

Она не стала спорить или просить остаться, собрала одежду молча и вышла через чёрный ход, как я всегда требовал.

Оставшись один, я допил виски, поставил стакан на стол и решил спуститься вниз в зал. Альфа должен иногда показываться стае, даже в такой вечер, это напоминает всем о порядке и моей роли.

Спустившись по широкой деревянной лестнице, я вошёл в шумный зал. Голоса, смех, звон бокалов и детский визг смешались в привычный праздничный гул. Увидев меня, волки на мгновение притихли, отдавая дань уважения, а потом продолжили свои дела, но уже чуть тише и собраннее. Я прошёл через зал к длинному дубовому столу в центре, тому самому, за которым мы обычно проводим советы стаи. На нём стояли несколько картонных коробок с посылками, только что доставленными из города: благотворительная помощь от каких-то волонтёров, игрушки для щенков, тёплые вещи, сладости и стопки писем для одиноких.

Я хотел пройти мимо, но взгляд внезапно зацепился за что-то белое на самом краю стола. Простой белый конверт лежал отдельно от всех коробок, словно кто-то нарочно положил его именно здесь.

Никто вокруг не обращал на него внимания. Молодые волки продолжали развешивать гирлянды, Дамир, мой первый бета, помогал раздавать конфеты щенкам в дальнем углу, женщины болтали у камина. Никто, похоже, не знал, как этот конверт оказался именно здесь, на моём столе.

Я нахмурился и подошёл ближе. Взял конверт в руку, и в тот же миг почувствовал, как внутри меня что-то резко изменилось.

Запах ударил внезапно и мощно. Тонкий, почти незаметный для обычного человеческого обоняния, но для меня он был подобен удару молнии прямо в грудь.

Зверь, которого я годами держал под строжайшим контролем, внезапно рванулся вперёд с такой силой, что я едва удержался, чтобы не зарычать посреди зала. Я вдохнул глубже, не в силах оторваться, и голова пошла кругом от этого аромата, кровь застучала в висках громко и настойчиво.

В голове прозвучало одно-единственное слово, громкое, чёткое, не допускающее сомнений: Моя.

Я быстро огляделся по сторонам. Никто не заметил моей реакции, все были заняты праздником. Разорвал конверт одним резким движением, внутри оказался сложенный лист бумаги и фотография.

Сначала я взял фотографию. На ней была женщина с тёмными волосами, слегка растрёпанными ветром, в красной вязаной шапке с забавными оленями. Она улыбалась легко и иронично, словно знала какую-то свою тайну и не собиралась ею ни с кем делиться. Её глаза смотрели прямо в объектив и в этот момент мне показалось, что прямо в меня.

Я снова вдохнул запах, идущий от бумаги и фото. Он въелся в лист, в чернила, в следы её пальцев, всё говорило о ней, о её сути. Зверь внутри выл теперь неистово: Моя. Только моя.

Прочитал письмо сразу, не отрываясь, а потом перечитал ещё дважды.

Пальцы невольно сжали бумагу так сильно, что она захрустела в руке.

Никто в стае не знал, как это письмо оказалось здесь. Отдельно от всех посылок. На моём столе. Ошибка доставки? Случайность? Или что-то большее?

Зверю было совершенно всё равно на причины. Он нашёл то, чего я давно не ждал.

Я быстро сунул письмо и фото во внутренний карман куртки, отошёл к большому камину и сделал вид, что просто греюсь у огня, глядя на пляшущие пламя. Сердце колотилось непривычно сильно, впервые за многие годы я почувствовал, как мой железный контроль даёт трещину.

Я никогда не верил в эти старые сказки о Луне и предназначении. Никогда не ощущал ничего подобного ни к одной женщине, включая Лизу, которая ушла всего час назад. А теперь один-единственный конверт, один запах и всё внутри меня перевернулось.

Подозвав Дамира коротким жестом, я дождался, пока он подойдёт, и тихо отдал приказ:

«Через час собери троих лучших следопытов в мой кабинет. Никому ни слова».

Он кивнул, не задавая вопросов, и отошёл выполнять.

Я поднялся обратно в покои, запер дверь и достал письмо с фото. Сел в глубокое кресло у камина, снова вдохнул её запах и понял окончательно.

Тридцать два года я жил без этого чувства, без слабости, без ожидания.

Теперь я не смогу без неё.

Ни минуты.

Кто-то или что-то оставило письмо на столе. Неизвестно как и зачем.

Но оно нашло меня.

Она будет здесь скоро.

В моей стае, в моей жизни, в моей постели.

Навсегда.

Я спрятал письмо в верхний ящик стола и закрыл его на ключ.

Но её запах остался со мной, в голове, в крови, в каждом вдохе.

Моя.