Не просто Бета

Глава 4

Слэйд

Он представил, как приподнимается, когда отец связался с ним мысленно, сосредоточившись именно на этом воспоминании — первом ясном воспоминании со времён ночного клуба стаи. После определённого момента всё было смутным, даже в клубе. В какой-то момент он был настолько пьян, что не мог вспомнить, чем вообще занимался.

Слэйд сосредоточился на гостиной и тех моментах сразу после пробуждения: сидел в кресле, пытаясь восстановить каждую деталь, и вот оно — он уловил едва заметный запах крови. Именно это его поразило — то, что он почуял кровь.

Ори была девственницей. Она даже не смотрела в сторону парней, не стала бы. Её отец счёл бы это отвлечением от обязанностей и сказал бы, что это безответственно, так что она никогда — даже на его памяти — не целовалась с парнем.

Так что, если они переспали прошлой ночью, и для неё это было впервые, он должен был почувствовать её кровь, когда разорвал её девственную плеву. Её было бы немного, совсем чуть-чуть.

Насколько он помнил, запах был не сильным, едва уловимым, и он почти его пропустил — значит, крови было немного. Он не припоминал, чтобы видел её в комнате: ковёр у него был светло-голубой, и кровь, свежая или засохшая, была бы заметна. Слэйд знал: увидь он кровь в своих апартаментах, он бы засыпал её вопросами за завтраком. Чёрт, он бы хорошенько принюхался, чтобы выяснить, чья это кровь, а вопросы были бы о том, откуда она там взялась.

Слэйд не мог вспомнить, его ли это кровь или её, — не обратил особого внимания из-за пульсирующей головной боли, похмелья и отца, который торопил его вставать и собираться в дорогу.

— Хейл? — позвал он, будя своего волка. Чёртов зверь всё ещё отходил.

— Что? — рыкнул в ответ его волк.

— Чью кровь я почуял?

— Без понятия. Ты её учуял, а не я, — ответил он ему.

— Мы переспали с нашей Бетой? — спросил он у волка. Вчера он напился алкоголя с волчьей добавкой, а значит, его зверь тоже был под воздействием. Если он был пьян, то, к сожалению, его волк тоже, но, возможно, тот помнил что-то, чего не помнил он сам.

Хейл всё ещё отходил, пока Слэйд не задал ему этот вопрос, но ему нужно было знать ответ. Нельзя было просто предполагать — это могло плохо кончиться, особенно если бы он сказал, что они спали, а на самом деле нет.

— Не знаю. Я спал, даже не помню, как мы вернулись в апартаменты, — последовал ответ.

Просто замечательно. Никто из них ничего не знал.

— Но кровь всё же была, я почуял её, да?

— Скорее всего, раз ты так думаешь. Хватит трепаться, ты же напился. Теперь я мучаюсь. Не пей столько, если хочешь, чтобы мы оба что-то помнили. — Волк прозвучал крайне раздражённо, но с этим ничего нельзя было поделать.

Слэйд вздохнул. Он знал, что алкоголь с волчьей добавкой действует и на человека, и на зверя, но это был единственный способ по-настоящему напиться для любого оборотня. Ему только что исполнилось восемнадцать, и по законам оборотней он теперь мог пить открыто, не таясь.

Теперь он наконец мог пить по своей воле, как и вся его команда, так что они вчетвером отправились отмечать своё восемнадцатилетие вместе. Даже их отцы разрешили им оторваться, хотя и велели пить ответственно.

Одна ночь гулянки с командой перед тем, как он отправится в Альфа-колледж на целый год. Так что ночная гулянка с ними была неизбежностью. В день совершеннолетия любой Альфа отправляется в Альфа-колледж на следующий же день. Но ему дали два дня поблажки, чтобы они могли вместе отпраздновать восемнадцатилетие, и всё.

Его отец верил — и говорил ему ещё в семнадцать, готовя к этому дню: «Сын, если твоя Суженная в этой стае, ты узнаешь в первое полнолуние после возвращения в девятнадцать. Если она член стаи, она никуда не денется».

Потом он добавил: «Лучше просто отправляйся в Альфа-колледж и покончи с этим, прежде чем найдёшь Суженную». Слэйд не совсем понял и попросил отца объяснить, чтобы самому во всём разобраться.

«Если ты учуешь её до Альфа-колледжа, это снова приведёт к задержке, потому что придётся ждать начала её течки, а это может занять неделю или больше, а сама течка длится до 7 дней. Так что Альфа-колледж откладывается ещё на неделю. А потом ты будешь в разлуке со своей Парой целый год. Приятного мало.»

Отец вздохнул: «Даже сейчас мне тяжело в разлуке с твоей матерью, это больно, сын, расстояние причиняет физическую боль». Он покачал головой.

«Поэтому большинство стай отправляет своих наследников на следующий день после восемнадцатилетия. Если задержаться, всё может пойти кувырком: придётся разбираться со всем этим, да ещё есть вероятность, что от течки появится щенок. Так происходит не всегда, но возможно, и тогда ты либо пропустишь рождение своего наследника, либо, если повезёт, вернёшься из колледжа как раз к этому моменту — чтобы увидеть, как рождается твой ребенок. А потом, сын, ты вообще не сможешь вернуться в Альфа-колледж, не закончишь его, потому что станешь родителем».

Слэйд пристально посмотрел на отца и вздохнул — оказалось, многое может пойти не так, если задержаться. Он наконец понял, почему лучше уезжать до полнолуния после восемнадцатилетия, увидел в этом логику. Он знал, что никто не хотел бы разлучаться со своей Парой на целый год. Так что он перестал спрашивать и просто принял, что ему придётся уехать.

Хотя теперь он в любом случае возвращался на следующее полнолуние — для первого превращения младшей сестры. Она родилась в том же месяце, что и он, но на неделю позже: он — 10-го, а она — 17-го, а луна в этом месяце была 15-го. Так что ей пришлось ждать следующего полнолуния для первого превращения.

Они не сразу это осознали, и отец отправил его документы, не проверив цикл луны, так что он должен был прибыть в колледж в день, который отец изначально назначил. Потом он понял, что произойдёт, но вступили в силу законы их стаи.

Законы стаи гласили: все члены семьи, у которых уже есть волки, обязаны присутствовать при первом превращении любого из братьев или сестёр. Чтобы семья могла сплотиться. Впервые пробежаться вместе всей семьёй. Так что он возвращался чуть больше чем через месяц — на первое превращение младшей сестры Дарии.

Оказалось, это допускалось правилами Альфа-колледжа: они уважали традиции каждой стаи, и могли предоставить отпуск. Для него это значило лишь, что каждый раз при возвращении домой эти дни добавлялись к его году в Альфа-колледже.

Он пробудет дома лишь три дня и две ночи. В масштабах жизни это мелочи, да и только одна сестра проходила первое превращение за время его учёбы. Так что ничто другое не должно было повлиять на его время в колледже, если только в самой стае не возникнут серьёзные проблемы.

В машине он был слегка беспокоен, не мог удобно устроиться, а мысли неотвязно крутились в голове, хотя он старался не зацикливаться на них. У него не было доказательств, что они с Ори переспали. Это были лишь его догадки, хотя теперь он почти уверен, что так и было.

Проблема была в том, как заставить её признать это. Почему она так упрямо молчит? Он дождался, пока они останутся одни в машине, за пределами территории стаи. Чтобы не было ни малейшего шанса, что их разговор подслушают.

Они обычно могли говорить обо всём на свете — ещё одна причина, по которой он верил, что прав. Она редко теряла память, когда напивалась, не злоупотребляла, как он и парни, была куда разумнее; ответственна и надёжна. Он поправил себя. Потому что именно этого её отец ждал от неё всегда.

Эта девочка никогда ни против чего не бунтовала, но однажды она взорвётся. Вся чистая Бета-кровь, бегущая по её жилам, вырвется наружу из-за чего-нибудь — вероятно, из-за слов отца или поступка брата. Она так контролировала себя постоянно, что должна была сорваться на чём-то рано или поздно.

Он надеялся, что она сорвется не на нём, а скорее на её брате. Они уже сходились в драке несколько раз за последний год, особенно в последнее время — тот был противным мелким засранцем, желавшим заполучить то, что по праву принадлежало ей. Но он не прилагал и половины её усилий.

Слэйд взглянул на неё исподлобья и чуть не вздохнул вслух. Она просто вела машину, одна рука на руле, другая опиралась на дверь, и, на его взгляд, выглядела совершенно скучающей. Обычно в поездках они болтали, но сегодня она явно избегала общения с ним.

Не было иной причины, разве что они переспали в пьяном виде, и она злилась, что он этого не помнит, или была в бешенстве, что лишилась девственности в пьяном состоянии. Возможно, её раздражал и он сам. Чёрт его знает, пока она сама не скажет, а она явно не собиралась признаваться в том, что, как он подозревал, произошло между ними, но в чём у него не было ни малейших доказательств.

Он не мог опровергнуть её слова, и, возможно, она просто злилась на Хейдена, который пытался испортить её машину, чтобы занять её место. Чёрт, он знал, что она злится на него, конечно же. Ему это тоже не нравилось, хотя и у него не было доказательств. Но он был уверен: если с машиной что-то не так, Линдал найдёт проблему и скажет Ори.

— Ори.

— Я думала, ты собираешься вздремнуть, — ответила она.

— Как думаешь, что Хейден сделал с твоей машиной? — спросил он.

— Понятия не имею, чёрт возьми. Но точно что-то. Он язвительно усмехнулся мне, когда отец в последний раз сказал не облажаться. Но перестал ухмыляться, как только папа повернулся к нему.

Он вздохнул: — Я этого не заметил.

— Большинство не замечает. Он умеет следить, чтобы отец его не поймал.

— Насколько плохо, по-твоему, всё могло быть? Могло навредить тебе?

Теперь вздохнула она.

— Не знаю. Сомневаюсь, потому что тогда был бы риск, что пострадаешь и ты. А если бы ты пострадал, я бы доложила о своих подозрениях, и твой отец вытянул бы из него правду.

— Согласен.

— Так что ничего серьёзного. Наверняка какая-то мелочь, из-за которой машина заглохнет, начнёт сбоить или потребует ремонта. Линдал найдёт причину и скажет мне, а я, скорее всего, пойду и устрою ему взбучку.

Слэйд улыбнулся: похоже, она вернулась к своему обычному состоянию. Это было хорошо — она снова могла спокойно говорить с ним. Скорее всего, её нервировал только Хейден, да ещё эта поездка и тикающие в голове часы.

— Ладно, я вздремну и перестану тебе докучать.

— И хорошо, — промолвила Ори.