Глава 2. Странности и первые сны
1195 Words
Стойка регистрации была сделана из черного дерева, отполированного до блеска настолько, что в ней отражались лица гостей, но с едва заметной задержкой. Селена заметила это первой.
«Видишь?» — прошептала она, прижимаясь к Максу. «Наши отражения... отстают».
«Дело в освещении», — тихо ответил он, но не перестал следить за отражениями. «Или в полировке зеркала. Или...»
«Или в чём?» — она прищурилась.
«Или же это место пытается показать нам только ту часть, которую считает необходимой.»
Селена фыркнула:
«Прекрати. Ты перепугал весь персонал».
«Это персонал меня пугает», — сухо парировал Макс.
Администратор — высокая женщина с улыбкой, словно приклеенной к лицу, — вручила им ключ-карту.
«Ваша комната в восточном крыле, — сказала она. — Идите по коридору, поверните направо, потом налево, потом снова направо. Вы не заблудитесь».
Селена и Макс обменялись взглядами.
Инструкции показались... слишком подробными для отеля.
Как будто она знала заранее: они заблудятся.
---
КОРИДОР, КОТОРЫЙ НЕ КОНЧАЕТСЯ
В коридоре был ковер цвета темной сосны. Свет — мягкий, рассеянный. Одинаковая отделка стен, одинаковые двери, одинаковые картины: сосны, сосны, сосны... И еще что-то, что исчезало, если смотреть прямо.
«Мы правильно идём?» — спросила она.
Макс подтвердил: - «Да. Вроде бы».
Они поворачивали.
Шли.
Шли.
Шли.
«Это тот же самый коридор», — тихо сказала Селена.
«Нет», — ответил Макс… но в его голосе звучала неуверенность.
Они остановились у картины.
На картине была изображена сосна с искривлённым стволом, с характерным изгибом на высоте метра от земли.
Селена указала:
«Я уже видела эту картину».
Макс вздохнул:
«Давайте проверим».
Он положил на пол перчатку — свою старую кожаную, поцарапанную в ходе многочисленных расследований.
Они пошли дальше.
Повернул один раз, потом еще раз.
Музыка из вестибюля начала затихать.
"Макс..." Селена схватила его за руку.
«Всё в порядке».
Но он это чувствовал.
То, что всегда чувствовали оборотни из его рода: запах замкнутого круга, ловушки.
Макс глубоко втянул в себя воздух.
Когда они снова увидели сосну на картине — и перчатку, лежащую под ней, — Селена прошептала:
«Этот коридор образует замкнутое кольцо. Он не ведёт в наш номер».
Макс сжал ее пальцы.
«Я разберусь».
«Не нужно притворяться, что у тебя всё под контролем», — мягко сказала она.
«Я не притворяюсь».
На самом деле он притворялся.
Когда возникала опасность, Макс менялся — становился спокойным, замкнутым, словно зверь, который уже выбрал, кого будет защищать.
Селена посмотрела на него дольше обычного.
В её взгляде читалось то, что она редко позволяла себе демонстрировать — абсолютная вера в него.
«Хорошо», — сказала она. «Ты руководишь».
Макс попытался следовать интуиции, а не указаниям администратора «поверните направо, затем налево налево», а ориентируясь по запахам: свежей древесины, человеческого пота, старого металла, влажной земли.
И... коридор наконец вывел их в правое крыло.
«Видишь?» — сказал он. — «Мы справились».
«У нас всё получилось, потому что ты упрямый», — улыбнулась Селена. — «И потому что я не начала кричать на тебя».
«Ты не кричала, потому что знала, что я всё и так понимаю».
Она тихо рассмеялась:
"Это правда."
---
Комната 407. Первая трещина.
Комната выглядела роскошно: огромная кровать с тяжелым изголовьем, балкон с видом на темные сосны, мягкое освещение, аромат ванили и старых книг.
«Неплохо», — сказала Селена, снимая пальто.
Макс подошёл к окну.
Деревья стояли неподвижно, словно вырезанные из бумаги.
Ни малейшего дуновения ветерка.
«Слишком тихо», — сказал он.
«Мы же в горах», — возразила она. «Удаленность от цивилизации, покой и тому подобное».
Он повернулся к ней.
«Дело не в природе. В... тишине. Она искусственная. Как будто выключили все звуки».
Селена хотела ответить, но тут же её накрыла волна усталости — резкая, как удар обернутым тканью молотком.
"Странно..." Она приложила руку к виску. "Я не так уж и перетруждалась..."
Макс мгновенно оказался рядом с ней.
"Сядь, пожалуйста."
«Со мной всё в порядке, просто…» Она моргнула. «Наверное, это из-за поездки».
Он смотрел на неё так пристально, что она улыбнулась.
«Макс... что случилось? Со мной все в порядке.»
«Если что-то почувствуешь не то — скажи мне. Немедленно».
«Скажу обязательно.»
Она легла на кровати.
Макс накрыл её одеялом.
Селена позволяла ему поухаживать за собой — с удовольствием, с той самой женственностью, которую он так любил. Она никогда не притворялась феминисткой и принимала заботу как естественную часть их мира.
«Не уходи далеко», — попросила она.
«Я буду здесь».
В комнате воцарилась тишина.
И Селена уснула.
---
Сон Селены
Сначала она думала, что все еще находится в отеле.
Те же самые картины.
Тот же коридор...
Но свет ламп замерцал, и коридор стал бетонным.
Серым.
Влажным.
Селена была босиком.
У нее на шее была металлическая бирка.
На руке у неё был вытатуирован номер "А-12".
«Не может быть…» — прошептала она.
Она пошла вперед. Коридор был бесконечным — таким же, как тот, по которому они с Максом шли накануне.
Издалека доносились шепоты.
Нет, не шепоты — это били молитвы.
Словно кто-то напевал очень древнюю, гортанную песню.
Но поверх него — голос.
Хриплый.
Низкий.
А был ли он вообще человеческим?
«Субъект А-12, готовьтесь к эксперименту. Вы должны слушаться Оракулу. Вы должны открыться. Время не имеет значения…»
Стук её сердца отдавался эхом.
Ей в ноздри ударил резкий, холодный запах формальдегида.
Она сделала попытку убежать.
Но ноги ей не подчинялись.
Из темноты вышла фигура в белом халате.
Лицо было скрыто маской.
Но глаза... глаза были пусты.
Он поднял руку.
В нём — инструмент, напоминающий одновременно нож и антенну.
«Нет... НЕ ПОДХОДИ БЛИЗКО!» — закричала она.
Тень позади неё шепнула ей на ухо:
«Ты не женщина. Ты — образец. Ты всегда принадлежала этому месту».
Селена взвыла — по-настоящему, отчаянно.
И в этот момент кто-то схватил её за руку.
Твердо.
Безапелляционно.
Реалистично.
"СЕЛЕНА!" — голос Макса прервал её сон. "Проснись!"
---
ПРОБУЖДЕНИЕ
Она резко поднялась, словно всплывая из толщи воды.
Макс держал её за плечи, в его глазах читалась тревога.
«Ты кричала», — сказал он.
Она дрожала.
Не от холода, а от запаха формальдегида, который, казалось, все еще витал в воздухе.
«Это было… совсем не похоже на сон», — прошептала она. «Это было слишком… осязаемо».
Макс притянул её к себе.
Она уткнулась лицом ему в шею, а он обнял ее крепче, чем когда-либо прежде.
«Здесь что-то влияет на сны, — сказал он. — Я это чувствую».
«Я слышала… голос. Он произнес: „Оракул“».
"Что это значит?"
«Я не знаю. Но оно... знало меня. Как будто я уже побывала в этом месте раньше».
Макс провел рукой по ее волосам.
Его голос стал тихим и опасным:
«Если это место попытается тронуть тебя, оно пожалеет об этом».
Она улыбнулась, хотя и слабо.
«Видишь? — сказала она. — Вот почему я вышла за тебя замуж».
«Потому что я победил Человека-паука?»
«Нет.»
«Потому что я сексуальный?»
«Почти.»
«Потому что из меня получится отличный директор агентства?»
Она засмеялась.
«Поэтому я тебя сейчас укушу».
Он поцеловал её в лоб.
«Я здесь. И никто тебя не тронет».
«Знаю», — тихо сказала она. — «И знаешь что?»
«Что?»
«Мне нравится, когда ты меня защищаешь».
Он улыбнулся — той редкой улыбкой, которая всегда согревала ее сердце.
«А сейчас отдохни. Я посторожу твой сон».
«Макс, если ты будешь стоять над кроватью и смотреть на меня всю ночь, я...»
«Это называется заботой».
«Это называется пугающим поведением мужа-оборотня».
«Тебе ведь нравится это.»
«Да, очень.»
Она откинулась на подушку.
Макс сел рядом с ней, его рука все еще лежала на ее руке.
А за окном медленно сгущался туман — словно отель готовился ко второй фазе своего нападения.
- Writer
