Винты тяжелого черного вертолета с оглушительным, удушающим ревом рассекали влажный ночной воздух прямо над капитанской рубкой «Марианы». Сильный поток ветра, пахнущий керосином, соленой солью и дождем, врывался сквозь разбитые стекла мостика, трепля мои мокрые, спутанные волосы и раздувая полы изорванного плаща.
Прожектор с брюха вертолета бил под таким острым углом, что всё вокруг казалось сошедшим с ума театром теней: бледное, окровавленное лицо Чэнь Вэя, корчившегося у моих ног; темные лужи крови на навигационных картах; и черные силуэты штурмовиков Брока, стремительно спускавшихся по штурмовым канатам прямо на качающуюся палубу сухогруза.
Я стояла в самом центре этого хаоса, тяжело дыша. В правой руке, вытянутой вдоль тела, всё еще был сжат докрасна раскаленный «Глок» с пустой обойм
