Телефон на столе продолжал настойчиво вибрировать, бросая уродливые синие блики от экрана на потемневшие стены кабинета, но для нас этот звук уже перестал существовать. Мир вокруг мог рушиться, синдикаты могли объявлять нам войну, но прямо сейчас, в этих серых рассветных сумерках, единственной реальностью были мы двое.
Я смотрела в глубокие, почти черные глаза Саймона, и у меня кружилась голова — не от действия лекарств, не от пережитого страха, а от осознания той колоссальной, пугающей правды, которую я только что узнала. Всё это время он держал меня на краю пропасти, прикрывая своим телом. Он терпел мою ненависть, мои холодные взгляды, мои попытки сбежать — только ради того, чтобы спасти осколки моего разума.
— Саймон… — выдохнула я, и это имя сорвалось с моих губ как признание, как ка
