Его идеальная ложь

Взгляд в бездну

Взгляд Саймона в огромном зеркале, казалось, пригвоздил меня к месту. В его черных, как грозовое небо, глазах не было удивления — только холодный, торжествующий триумф хищника, который точно знал, что жертва попытается сделать глупость.

Официант, удерживающий моё запястье, мгновенно растворился в толпе, стоило мне на секунду моргнуть. Его леденящий шепот всё еще звенел в моих ушах: «Он знает. Вылей в его стакан с водой на столе».

Мои пальцы, сжимающие проклятую ампулу под изумрудным подолом платья, дрожали так сильно, что стекло едва не звякнуло о бриллиантовые браслеты. Я судорожно опустила руку, молясь, чтобы со стороны это выглядело как простое движение капризной женщины, поправляющей подол.

Саймон повернулся к своему собеседнику, коротко кивнул, завершая разговор, и медленно пошел в мою сторону. С каждым его шагом воздух вокруг меня становился всё более спертым, горячим, удушающим. Физическое притяжение к этому человеку было сродни гравитации — непреодолимой и разрушительной.

— Ты бледнеешь с каждой минутой, Лиора, — его низкий, бархатистый голос прозвучал прямо над моим ухом.

Саймон подошел сзади, его ладонь, горячая и тяжелая, властно легла на мою открытую талию, притягивая меня спиной к своей груди. Я ощутила сильный, сводящий с ума аромат его парфюма — сандал, кожа и сталь. Моё тело предательски обмякло, отвечая на это грубое, собственническое прикосновение волной непрошеного тепла.

— Я просто… не привыкла к такому количеству людей, Саймон, — я заставила себя обернуться к нему, натянув на лицо маску покорности, о которой говорилось в первой записке. Я посмотрела прямо в его пугающие глаза, стараясь улыбаться. — Голова снова начинает кружиться.

— Разумеется, — на его губах играла мягкая, любящая улыбка, предназначенная для камер и гостей вечера, но взгляд оставался мертвенно-холодным. — Пойдем. Нам накрыли отдельный стол в VIP-зоне. Тебе нужно выпить воды.

Воды. У меня внутри всё заледенело.

Саймон повел меня сквозь ослепительный блеск бриллиантов и фальшивых улыбок к уединенному подиуму, огороженному тяжелыми бархатными шторами. Там стоял небольшой столик, накрытый на двоих. На нем искрились хрустальные бокалы, и… стоял прозрачный графин с ледяной водой и один пустой стакан рядом с приборами Саймона.

Саймон усадил меня в глубокое кресло, а сам сел напротив. Охрана встала у входа в ложу, отсекая нас от остального зала. Мы остались наедине в этом полумраке, окутанные звенящим, осязаемым напряжением.

— Присядь ближе, дорогая, — тихо скомандовал он.

В его голосе прозвучал приказ, не терпящий возражений. Я послушно придвинулась, мои колени под столом почти коснулись его ног, и эта близость заставила моё сердце забиться в загнанном, сумасшедшем ритме. Саймон взял графин и неторопливо налил прозрачную воду в свой стакан. Каждая капля отдавалась в моих ушах ударом колокола.

— Я заметил, что ты очень внимательно рассматривала зеркало в зале, — Саймон слегка наклонился вперед, положив локти на стол. Его длинные, сильные пальцы переплелись, а взгляд намертво впился в моё лицо. — Нашла там что-то интересное, Майя?

Моё настоящее имя, произнесенное им вслух в этом закрытом пространстве, прозвучало как выстрел. Улыбка сползла с моего лица. Игра в Лиору наедине с ним теряла всякий смысл.

— Зачем ты привез меня сюда? — прошептала я, чувствуя, как паника снова перекрывает горло. — Чтобы поиздеваться? Чтобы показать своим врагам куклу с лицом твоей жены?

Саймон молчал несколько секунд. Он протянул руку через стол, и его прохладные пальцы коснулись моей щеки, медленно очерчивая линию челюсти. Это прикосновение обожгло меня, заставляя затаить дыхание. Химия между нами была порочной, неправильной, но я была бессильна против неё.

— Куклу? Нет, Майя. Куклы послушны. А ты… ты пытаешься играть в свои игры, — его пальцы переместились на мою шею, слегка сжавшись на сонной артерии, чувствуя её бешеное биение. — Ты думаешь, я не видел парня в форме официанта? Думаешь, я не знаю, что лежит в твоем кармане под подолом этого прекрасного платья?

У меня перехватило дыхание. Слезы страха и бессилия подступили к глазам.

— Он сказал… он сказал, что вернет мне мою свободу и лицо, если я… — я осеклась, не в силах произнести слово «отравлю».

— Если ты убьешь меня, — закончил за меня Саймон, и на его лице появилась жестокая, леденящая душу усмешка. Он отпустил мою шею и пододвинул стакан с водой к самому краю стола, прямо ко мне. — Что ж. Давай проверим, насколько сильно ты хочешь этой свободы, Майя.

Он откинулся на спинку кресла, вальяжно закинув ногу на ногу, и сделал жест рукой, приглашая меня к действию.

— Доставай ампулу. Высыпай её содержимое в эту воду. Я выпью её. Прямо сейчас, на твоих глазах.

Я смотрела на него как на сумасшедшего. Мои руки задрожали так, что я едва смогла вытащить маленький пластиковый флакончик из потайного кармана платья. Ампула легла на белую скатерть между нами, зловеще поблескивая в полумраке.

— Ну же, — поторопил он, и в его бархатистом голосе проскользнула пугающая, безумная страсть. — Избавься от своего палача, Майя. Верни себе имя. Но помни: как только моё сердце остановится, эта охрана за дверью разорвет тебя на куски, потому что для них ты — Лиора, которая только что убила их босса. У тебя есть ровно десять секунд, чтобы сделать выбор. Либо ты травишь меня и умираешь через минуту вместе со мной… либо ты доказываешь мне свою верность.

Десять. Девять. Восемь… — отсчитывал мой собственный мозг.

Саймон смотрел на меня, не мигая, его темные глаза гипнотизировали, вытягивали из меня остатки воли. Я понимала, что это ловушка. Изощренная, жестокая проверка. Но если я не вылью яд, незнакомец из зала поймет, что я предала его, и моя прошлая жизнь будет стерта навсегда.

Дрожащими пальцами я взяла ампулу. Кончик пластика поддался с тихим хрустом. Я занесла руку над стаканом Саймона, видя, как прозрачные капли яда срываются вниз, растворяясь в воде.

Саймон даже не шелохнулся. Его челюсть была сжата, а в глазах горел дикий, фанатичный огонь.

Я вылила всё до последней капли.

Саймон медленно протянул руку, взял стакан с отравленной водой и поднес его к своим губам. Я замерла, не в силах пошевелиться, ожидая катастрофы. Он сделал глубокий глоток, затем второй…

И вдруг он резко схватил меня за затылок, притягивая к себе через стол, и накрыл мои губы жестким, яростным, удушающе-горячим поцелуем, силой проталкивая отравленную воду из своего рта в мой…