Его идеальная ложь

Секунда до разоблачения

Звук поворачивающегося ключа в замке прозвучал для меня как выстрел в упор. Время словно замедлило свой ход, превратившись в густую, вязкую смолу.

«Мертва. Найдено тело». Красные буквы на экране ноутбука всё еще горели перед моими глазами, выжигая остатки здравого смысла. На фотографии была Лиора Вэнс. Настоящая Лиора. А я… Кто тогда я?! Существо без имени, без прошлого, запертое в чужой роскошной жизни?

Шаг Саймона за порог. Его тяжелая, уверенная поступь.

Если он увидит меня у этого стола — мне конец. Записка в кармане моего халата казалась раскаленным углем, а экран ноутбука — смертным приговором. Действовать нужно было быстрее, чем думал мой парализованный страхом мозг.

Я резко захлопнула крышку ноутбука. Раздался негромкий, но отчетливый пластиковый щелчок. В ту же секунду я отпрянула от стола, едва не задев бедром тяжелое кожаное кресло, и сделала вид, что просто рассматривала висящую на стене дорогую картину в массивной раме. Мои пальцы судорожно вцепились в ткань шелкового халата, а дыхание перехватило так сильно, что в груди болезненно закололо.

— Лиора?

Голос Саймона разрезал тишину спальни. Он стоял у самого входа. Его взгляд, холодный и сканирующий, мгновенно прошелся по комнате, оценивая обстановку. Он сразу заметил, что я не в постели. Его глаза медленно переместились с меня на закрытый ноутбук, а затем снова вернулись к моему лицу.

В его темных глазах на долю секунды промелькнуло нечто такое, от чего у меня подкосились колени. Это была не забота любящего мужа. Это был ледяной, расчетливый взгляд охотника, который заметил, что жертва пытается дернуться из капкана.

— Ты снова встала, — тихо, почти шепотом произнес он.

Он не кричал, не злился внешне, но от этого тихого тона по моей коже пробежала волна контролируемого ужаса. Саймон закрыл за собой дверь и медленно, не снимая с меня тяжелого взгляда, пошел в мою сторону.

— Я… я вспомнила, что забыла поблагодарить тебя за ужин, — соврала я, заставляя себя обернуться к нему. Мой голос дрожал, и скрывать это было бесполезно. Я попыталась использовать это в свою пользу, симулируя слабость и растерянность. — И голова… голова так сильно разболелась. Я не могла лежать. Мне показалось, что если я пройдусь, станет легче. Я подошла к картине… она кажется мне смутно знакомой.

Подыгрывай ему. Улыбайся. Верь записке.

Я заставила свои губы растянуться в бледной, беззащитной улыбке. Саймон подошел вплотную. Оказавшись за моей спиной, он не стал обнимать меня, как в прошлый раз. Вместо этого он положил свои большие, сильные ладони мне на плечи. Его пальцы слегка сжались, фиксируя меня на месте, лишая возможности сделать даже шаг в сторону.

От него исходил сильный, удушающий аромат дорогого парфюма и уличной прохлады. Этот запах проникал в мои легкие, дурманя разум. Мое тело, предав меня в очередной раз, отозвалось на его близость странной, пугающей дрожью, а сердце заколотилось в ребра так сильно, что Саймон просто не мог этого не заметить. Между нами снова натянулась невидимая, раскаленная докрасна струна безумного физического притяжения.

— Картина? — Саймон наклонил голову, его губы оказались у самого моего уха. Его горячее дыхание обожгло нежную кожу шеи, заставив меня вздрогнуть. — Это оригинал Моне. Мы купили её на аукционе в Париже, на вторую годовщину нашей свадьбы. Ты так радовалась в тот день, Лиора… Неужели ты действительно ничего не помнишь?

В его голосе послышалась мягкая, почти осязаемая грусть, но его пальцы на моих плечах сжались еще сильнее, едва не причиняя боль. Это была ментальная тисками. Он проверял меня. Давил, выискивая малейшую фальшь.

— Нет… совсем ничего, — прошептала я, зажмурившись, чтобы сдержать подступающие слезы паники. — Всё как в тумане. Саймон, мне страшно. Мне кажется, я схожу с ума в этой пустоте.

Саймон медленно развернул меня к себе за плечи. Его лицо было совсем рядом. Точеные скулы, идеальные чувственные губы, суровый разлет бровей. Он всматривался в мои глаза так пристально, словно пытался залезть в саму душу и выпотрошить её.

— Ты не сойдешь с ума, — его голос упал до глубокого, гипнотизирующего бархата. Он поднял руку и нежно, но крепко взял меня за подбородок, заставляя смотреть только на него. — Пока я рядом, тебе нечего бояться. Я — твоя память, Лиора. Твоя единственная реальность. Помни об этом.

Он наклонился и поцеловал меня. На этот раз поцелуй не был ласковым. Он был требовательным, жестким, наказывающим за что-то, чего я еще не знала. Он буквально пил мое дыхание, подчиняя своей воле, и я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Мои руки инстинктивно уперлись в его грудь, пальцы сжали дорогую ткань его пиджака. Я утопала в этой порочной, опасной страсти, ненавидя себя за то, что мое тело так сладко отзывается на его прикосновения.

Когда он наконец отпустил мои губы, я едва устояла на ногах. Саймон скользнул взглядом по моей фигуре, и его рука медленно опустилась к карману моего халата — именно туда, где лежала скомканная записка!

У меня внутри всё оборвалось. Сердце просто перестало биться. Если он опустит туда руку…

Но Саймон лишь слегка поправил полы моего халата, запахнув его плотнее.

— Ты совсем замерзла. Иди в кровать. Я зашел за ноутбуком, нужно взять его с собой на совещание, — спокойно сказал он, отпуская меня.

Он сделал шаг к столу. Мой взгляд намертво приглы к его руке. Саймон взял ноутбук. Провел пальцами по крышке. В этот момент его телефон снова завибрировал. Он достал его, нахмурился, ответил на звонок и, не прерывая разговора, кивнул мне, развернулся и вышел из спальни. В замке снова повернулся ключ.

Я обессиленно опустилась на пол прямо там, где стояла. Меня била крупная, неуправляемая дрожь. Я вытащила записку из кармана — она была цела.

Саймон ушел. Теперь у меня точно было немного времени.

Я понимала, что оставаться в спальне нельзя. Мне нужны были доказательства. Действуя как в бреду, я подошла к двери и толкнула её — заперто. Но в углу комнаты была еще одна дверь, скрытая за зеркальной панелью. Превозмогая слабость, я толкнула её. Это была огромная личная гардеробная Саймона. Ряды дорогих костюмов, обуви, хромированные полки.

Я зашла внутрь, ища хоть что-то. Мой взгляд упал на массивный сейф, встроенный в стену за вешалками. Естественно, он был закрыт. Но на полу около сейфа лежал небольшой глянцевый журнал — видимо, кто-то обронил его.

Я подняла его. Это был светский журнал двухмесячной давности. На обложке красовался сам Саймон, а рядом с ним — та самая настоящая Лиора, чье фото я видела на экране. Но мое внимание привлекла статья, закладка на которой была загнута.

Я открыла страницу и онемела. Там была большая статья об автокатастрофе, в которой пострадала жена миллиардера Саймона Блэквуда. И в самом конце мелким шрифтом было написано: «Вместе с супругой магната в машине находилась её личная сиделка и компаньонка, сирота, чье тело до сих пор не найдено…»

Рядом со строчкой была прикреплена маленькая, старая фотография этой сиделки из её документов.

Я вгляделась в снимок. С фотографии на меня смотрела я. Мое настоящее лицо. До пластической операции.

Вдруг в глубине гардеробной раздался тихий, свистящий звук. Панель сейфа пискнула, и тяжелая железная дверь сама собой приоткрылась на пару сантиметров, словно ей управляли дистанционно. А из динамиков скрытой камеры под потолком раздался спокойный, леденящий душу голос Саймона:

— Тебе нравится твоя новая внешность, Майя? Или старая была лучше?