Холодная сталь дула пистолета упиралась прямо в его окровавленный бок. Я чувствовала через металл, как бешено и рвано стучит сердце Саймона. Один легкий нажим на спусковой крючок — и этот монстр, сломавший и пересобравший мою жизнь по своему вкусу, рухнет к моим ногам.
Но я не стреляла. Палец на курке словно прирос к металлу.
Саймон продолжал держать мое лицо в своих ладонях, его горячие большие пальцы жестко гладили мои скулы, а в черных глазах отражалось чистейшее, неразбавленное безумие.
— Ну же, Майя, — выдохнул он мне в самые губы, и его дыхание пахло мятой и горьким привкусом железа. — Нажми. Освободись.
— Ты чудовище, Саймон, — прошептала я, чувствуя, как по щекам катятся слезы от бессильной, удушающей ярости. — Ты заставил меня полюбить иллюзию.
— Я заставил тебя выжить! — его
