Его идеальная ложь

В маске её грехов

Голос Саймона, прозвучавший из скрытого динамика, заставил меня оцепенеть. Журнал выпал из моих ослабевших пальцев, с шумом ударившись о паркет. Имя «Майя» повисло в удушливом воздухе гардеробной, разбивая вдребезги мою хрупкую иллюзию безопасности.

Он всё знал. С самого первого мгновения, когда я открыла глаза в той роскошной постели.

Тяжелая дверь гардеробной плавно отворилась. Саймон стоял на пороге. Его черное пальто было накинуто на плечи, а в руках он держал тот самый ноутбук. На его лице не было ярости — только пугающее, абсолютное спокойствие человека, который полностью контролирует правила игры. Он медленно вошел внутрь, и пространство вокруг меня словно сжалось, лишая возможности дышать.

— Ты… ты знал, — мой голос сорвался на сиплый шепот. Я попятилась назад, пока моя спина не уперлась в холодную хромированную стойку с его вешалками. — Ты знал, кто я.

— Разумеется, я знал, Майя, — Саймон сделал шаг ко мне. Его движения были ленивыми, но в них чувствовалась сила хищника, загоняющего добычу в угол. — Твоя пластическая операция была долгой и невероятно дорогой. Я лично оплачивал счета лучших хирургов страны, чтобы они по крупицам воссоздали на твоем лице каждую черту моей погибшей жены.

Каждое его слово вонзалось в мое сознание, как осколок льда. Мое лицо… лицо, которое я видела в зеркале, было соткано из чужой трагедии.

— Зачем? — из моих глаз брызнули слезы, которые я больше не могла сдерживать. Паника и чувство уязвимости разрывали меня изнутри. — Зачем ты сделал это со мной? Кто дал тебе право?!

Саймон оказался вплотную. Прежде чем я успела оттолкнуть его, его большая ладонь легла на мою талию, намертво прижимая меня к своему жесткому, горячему телу. Вторая рука скользнула вверх по моей шее, пальцы грубо, но чертовски чувственно обхватили мой подбородок, заставляя задрать голову.

Между нами мгновенно вспыхнуло то самое порочное, пугающее притяжение, от которого перехватывало дыхание. Нас окутал шлейф его дорогого парфюма. Я ненавидела себя за то, как сильно колотилось мое сердце от его близости, как предательски слабели ноги под его удушающим, гипнотическим взглядом.

— Кто дал мне право? — Саймон наклонился так близко, что его губы почти касались моих. В его темных глазах, наконец, полыхнуло опасное, темное пламя. — Твой отчим, Майя. Тот самый человек, который задолжал моему синдикату миллионы. Тот, кто продал мне тебя, чтобы спасти свою никчемную шкуру, пока ты лежала в коме после той аварии.

Вся моя жизнь, которой я не помнила, оказалась грязным торгом.

— Лиора мертва, — продолжал он, и его голос упал до леденящего шепота, от которого по моей коже побежали мурашки. — Но её смерть разрушит мою империю. Мои враги не должны узнать, что я остался уязвим. Мне нужна жена, Майя. И теперь эту роль будешь играть ты. До конца.

— Я не буду! — я попыталась дернуться, но его хватка была железной. Моя грудь тяжело вздымалась, касаясь его груди, и этот тактильный контакт сводил с ума, путая мысли. — Я сбегу. Я всё расскажу полиции!

На губах Саймона появилась медленная, жестокая улыбка. Он чуть ослабил хватку на моем подбородке, но его большой палец с силой провел по моей нижней губе, заставляя её гореть от этого прикосновения.

— И что ты им скажешь? — тихо спросил он, и в его бархатистом голосе зазвучала откровенная насмешка. — У тебя нет документов. У тебя нет прошлого. По бумагам Майя умерла в той машине. Для всего мира ты — Лиора Вэнс. Моя законная супруга. Если ты выйдешь за пределы этого пентхауса без моего разрешения, тебя убьют в первую же минуту те, кто охотится за моей головой. Твоя единственная защита — это я.

Я смотрела на него и понимала, что он прав. Я заперта в золотой клетке, в теле чужой женщины, во власти опасного монстра. Записка в моем кармане была права: притворяйся, выполняй любую прихоть, иначе не выживешь.

— Что… что ты хочешь, чтобы я делала? — подчиняясь неизбежному, прошептала я, опуская глаза. Мои ладони уперлись в его грудь, я чувствовала ровный, сильный стук его сердца.

Саймон удовлетворенно хмыкнул. Он запустил пальцы в мои темные волосы, слегка потянув их назад, заставляя меня снова посмотреть на него. В его взгляде промелькнуло странное, удушающее собственничество.

— Завтра состоится закрытый благотворительный вечер, где соберутся все ключевые фигуры города. Мои враги, мои партнеры. Ты выйдешь туда под руку со мной. Ты будешь улыбаться, держать меня за руку и смотреть на меня так, словно я твой личный бог. Ни один человек не должен усомниться, что перед ними настоящая Лиора.

— А если я ошибусь? Если меня раскроют? — мой голос задрожал от нарастающего страха перед неизвестностью.

Саймон наклонился еще ниже, его губы мазнули по мочке моего уха, заставляя всё мое тело покрыться гусиной кожей.

— Если ты ошибешься, Майя… — прошептал он, и от его горячего дыхания внутри меня всё перевернулось. — Цена твоей ошибки будет слишком высока. Помни, теперь твоя жизнь принадлежит мне. Каждая её секунда. Каждая мысль.

Он отпустил меня так внезапно, что я едва не упала, ухватившись за вешалки. Саймон развернулся и направился к выходу из гардеробной. У самой двери он остановился и, не оборачиваясь, бросил:

— Через час к тебе приедут стилисты. Они подготовят тебя к завтрашнему дню. И, Майя… выброси ту записку, которую ты прячешь в халате. Твоя прошлая жизнь стерта. Начинай учиться любить своего мужа.

Дверь за ним закрылась, но на этот раз щелчка замка не последовало. Он оставил её открытой, показывая, что мне больше незачем бежать — бежать мне просто некуда.

Я осталась стоять посреди гардеробной, тяжело дыша, а в ушах всё еще стоял его властный, притягательный голос. Мои пальцы коснулись губ, которые всё еще горели от его поцелуя. Я должна стать Лиорой. Должна обмануть весь мир.

Ровно через час, как и говорил Саймон, двери спальни распахнулись. В комнату вошли трое мужчин в строгих костюмах, катя перед собой огромную вешалку с вечерними платьями, а следом за ними вошла элегантная женщина с чемоданом косметики.

Один из мужчин подошел ко мне, вежливо поклонился и произнес:

— Добрый вечер, миссис Вэнс. Господин Блэквуд просил передать вам это для завтрашнего приема.

Он раздвинул чехлы платьев, и я замерла. На вешалке висело роскошное изумрудное платье, усыпанное драгоценными камнями, но прямо к нему булавкой был приколот небольшой прозрачный зип-пакет. Внутри него лежала… маленькая ампула с прозрачной жидкостью и записка от незнакомца, написанная печатными буквами:

«Всыпь это в бокал Саймона на приеме, если хочешь вернуть свое настоящее лицо и свободу. У тебя один шанс».

Я судорожно обернулась на скрытую камеру под потолком, понимая, что Саймон прямо сейчас может смотреть на меня...