Его идеальная ложь

Игра на выживание

Каждый шорох за дверью отзывался в моих венах чистым, первородным ужасом. Шаги Саймона приближались. Ручка двери медленно, с едва слышным металлическим кликом, опускалась вниз. У меня оставались считанные секунды. Всего мгновение, разделяющее меня между относительной безопасностью и катастрофой.

Куда спрятать?! Господи, куда?!

Мой взгляд заметался по комнате, сердце ухнуло куда-то в пятки. Прятать обратно в сумку было слишком долго — молния предательски застрянет, или он заметит движение. Засунуть под подушку? Он может поправить её в любой момент.

Дверь начала плавно приоткрываться, впуская в комнату полосу света из коридора. Действуя на чистых инстинктах, я судорожно сжала листок в кулаке, за спиной, и сделала быстрый шаг назад, к панорамному окну, изо всех сил стараясь придать своему лицу выражение сонной растерянности. Скомканная, жесткая бумага больно врезалась в ладонь, но эта боль помогала мне удерживать ускользающий контроль.

Саймон вошел в спальню. Его пиджак теперь был расстегнут, а узел дорогого шелкового галстука слегка ослаблен, что придавало его властному облику оттенок опасной, хищной небрежности. Он держал в руках изящный серебряный поднос, на котором исходила паром тарелка с ароматным бульоном и стоял стакан воды.

— Лиора? — его густые брови слегка взлетели вверх, а темный, пронизывающий взгляд мгновенно зафиксировал то, что я стою у окна, а не лежу в постели. Он замер, и на долю секунды мне показалось, что его глаза скользнули по моей правой руке, спрятанной за спиной. — Почему ты встала? Врачи строго-настрого запретили тебе подниматься в первые часы. Ты еще слишком слаба.

Каждое его слово звучало мягко, бархатисто, но в этом голосе звенел металл. Не терпящий возражений, абсолютный контроль. Он двигался ко мне, и воздух в комнате словно сгущался с каждым его шагом, мешая дышать.

— Я… мне стало душно, — мой голос прозвучал тише, чем хотелось бы, сорвавшись на выдохе. Я судорожно сглотнула, заставляя себя смотреть прямо в его черные, как бездна, глаза. Подыгрывай ему, вспомнила я строчки из записки. Улыбайся. Выполняй любую прихоть. — Хотела посмотреть на город. Он… очень красивый.

Саймон подошел почти вплотную. Поставив поднос на прикроватную тумбочку — прямо рядом с той самой открытой дверцей, где лежала моя сумка! У меня внутри всё заледенело. Если он посмотрит туда…

Но Саймон не посмотрел. Он повернулся ко мне. Расстояние между нами сократилось до опасного минимума. Я ощутила удушающий, магнетический аромат его парфюма. Мои легкие заполнил запах сандала и дорогой кожи, и тело против моей воли среагировало на его близость — по коже пробежала волна сильного, пугающего тепла. Этот мужчина вызывал во мне дикий, первобытный страх, но одновременно с этим — безумное, греховное притяжение, с которым я не могла бороться.

— Город никуда не убежит, — тихо произнес он. Его ладонь, теплая и тяжелая, мягко легла на мою талию, притягивая меня ближе к своему крепкому телу. — А вот твое здоровье — это единственное, что меня сейчас волнует.

Он поднял вторую руку и нежно коснулся пальцами моей шеи, прямо там, где бешено пульсировала сонная артерия. Его большой палец поглаживал мою кожу, и я была уверена, что он чувствует, как бешено, загнанно колотится мое сердце. Саймон чуть наклонил голову, изучая мое лицо с пугающей внимательностью.

— Ты бледная, Лиора. И тебя трясет, — его голос стал тише, превратившись в интимный шепот. В его глазах промелькнула тень подозрения, от которой у меня перехватило дыхание. — Ты точно в порядке? Или ты чего-то боишься… в своем собственном доме?

Он знает. Он всё знает, — закричал мой внутренний голос в панике. Но я заставила этот крик замолкнуть. Я должна выжить.

— Мне просто… немного страшно из-за того, что я ничего не помню, Саймон, — я впервые осознанно произнесла его имя, и оно ощутилось на губах как сладкий яд. Я заставила себя сделать шаг навстречу и уткнулась лбом в его широкую грудь, пряча лицо. Это позволило мне незаметно опустить правую руку и аккуратно, беззвучно протолкнуть скомканную записку вглубь шелковой складки своего халата, молясь, чтобы она не выпала. — Я смотрю на тебя, знаю, что ты мой муж… но моя голова абсолютно пуста. Пожалуйста, не злись на меня.

Саймон на мгновение застыл. Я почувствовала, как под моей щекой напряглись его каменные мышцы. Но затем его руки обняли меня сильнее, собственнически прижимая к себе. Он зарылся пальцами в мои волосы, вдыхая их запах.

— Я никогда не буду злиться на тебя, девочка моя, — выдохнул он мне в макушку, но в его тоне проскользнула странная, едва уловимая жесткость. — Мы вернем твою память. Постепенно. Я напомню тебе каждую деталь нашей жизни. Каждую секунду. Ты принадлежишь мне, Лиора. И я никому не позволю забрать тебя у меня. Даже твоей собственной памяти.

От этих слов, похожих на клятву и угрозу одновременно, по моей спине прошел ощутимый озноб.

Саймон аккуратно отстранил меня, взял за руку — слава богу, за левую — и повел обратно к кровати. Он усадил меня на шелковые простыни, взял поднос и поставил его мне на колени.

— Ешь. Тебе нужны силы, — скомандовал он, садясь рядом. Он взял ложку и сам зачерпнул немного горячего бульона, поднося к моим губам.

Мне было трудно глотать под его пристальным, немигающим взглядом, но я послушно открывала рот, заставляя себя улыбаться. Каждая секунда этой заботы казалась мне изощренной пыткой. Я играла роль любящей, беззащитной жены перед человеком, который, если верить записке, был моим палачом.

Когда с бульоном было покончено, Саймон убрал поднос. Он выглядел удовлетворенным.

— Ну вот, так гораздо лучше, — он провел тыльной стороной ладони по моей щеке. — Сейчас тебе нужно поспать. Мне придется уехать в офис на пару часов, нужно решить несколько неотложных вопросов после твоей аварии. С тобой останется охрана. Из дома выходить нельзя, пока врачи не разрешат. Обещаешь мне послушно спать?

— Обещаю, — кивнула я, изо всех сил симулируя сонную слабость. Подсознательно я ликовала: если он уедет, у меня появится время обыскать этот пентхаус и найти ответы!

Саймон наклонился, запечатлел на моих губах еще один долгий, удушающе-страстный поцелуй, от которого в голове снова всё помутилось, поднялся и пошел к выходу. На пороге он остановился, обернулся и окинул комнату прощальным взглядом.

— Отдыхай, Лиора, — тихо сказал он и закрыл дверь. Я услышала, как снаружи повернулся ключ в замке. Он запер меня.

Я подождала около пяти минут, прислушиваясь к тишине. Облегчение волной затопило меня. Я судорожно вытащила записку из кармана халата, разгладила её на коленях и снова перечитала. Каждое слово жгло глаза. Мне нужно действовать, пока его нет.

Я быстро поднялась с кровати, подошла к прикроватной тумбочке, чтобы спрятать записку получше, и тут мой взгляд упал на экран ноутбука Саймона, который он забыл на рабочем столе у противоположной стены. Экран слегка светился в полумраке.

Сердце забилось в горле. Подбежав к столу, я коснулась тачпада. Экран ожил. Пароля не было — видимо, Саймон уходил в спешке. На рабочем столе была открыта какая-то база данных с фотографиями.

Я присмотрелась, и весь воздух со свистом вылетел из моих легких, а колени подогнулись так, что я едва не рухнула на пол.

На экране была открыта папка под названием «ЛИОРА». Но на фотографии в документе была изображена не я. Там была девушка, похожая на меня как две капли воды, но с совершенно другим разрезом глаз и формой носа. А чуть ниже красным штампом горела надпись на английском: «ЛИОРА ВЭНС. СТАТУС: МЕРТВА. НАЙДЕНО ТЕЛО».

В этот же момент за моей спиной раздался тихий, леденящий душу щелчок открывающегося замка. Саймон вернулся, потому что забыл ноутбук...