Штормовой ветер, ворвавшийся через разбитое панорамное окно, нещадно трепал полы моего плаща и шторы, заставляя осколки стекла на полу тихо звенеть, словно безумные китайские колокольчики. Но этот шум казался далеким фоном. Вся вселенная сузилась до размеров гостиной, где время, казалось, замедлило свой ход.
Саймон стоял посреди комнаты. С его мокрого гидрокостюма на дорогой паркет стекала соленая вода, смешиваясь с грязью и кровью. Он тяжело дышал, его широкая грудь высоко поднималась, но в его осанке, в каждом его движении сквозила всё та же первобытная, хищная грация вожака. Он выжил. Прошел сквозь ледяной ад океанского течения, вырвался из объятий смерти и вернулся туда, где оставил свое сердце.
И свою королеву.
— Саймон… — прошептала я, чувствуя, как по моим щекам катятся слезы, ст
