Тишина в кабинете давила на барабанные перепонки сильнее, чем недавний рев шторма. Саймон стоял у разбитого окна, его силуэт в темном халате казался высеченным из базальта. Первый луч холодного утреннего солнца позолотил осколки стекла у его ног, но не принес тепла.
Я смотрела на него, чувствуя, как внутри меня что-то окончательно ломается. Моя амнезия… Моя потерянная жизнь, мои стертые чувства и пустые черные дыры в мыслях — всё это не было трагической случайностью. Это был расчет. И человек, который только что сжимал меня в объятиях и клялся в любви, приложил к этому руку. Или, как минимум, знал, кто стирает мою личность изо дня в день.
— Саймон… — мой голос прозвучал тихо, почти безжизненно. — Посмотри на меня. Скажи, что это ложь.
Он медленно повернулся. В его черных глазах не было
