Его идеальная ложь

Золотые цепи

Тьма отступала неохотно, оставляя после себя тяжелую, пульсирующую боль в висках и приторно-сладкий привкус на губах. Вкус усыпляющего газа… и его поцелуя.

Я медленно открыла глаза, ожидая увидеть холодный металл сейфа или привычный панорамный вид из спальни пентхауса. Но обстановка изменилась. Я лежала на огромной кровати, застеленной темным, почти черным шелковым бельем. Комната была незнакомой — более просторная, с массивной дубовой мебелью, тяжелыми шторами, полностью отсекающими дневной свет, и горящим камином в углу.

Это не пентхаус. Это загородный особняк Саймона. Тайное убежище, откуда мне теперь точно не сбежать.

Я попыталась подняться, оперевшись на руки, и тут же замерла от тихого, зловещего металлического звона. Моё левое запястье обжигало холодом. Я с ужасом опустила взгляд и подавила крик: к моей руке был пристегнут изящный, но прочный браслет из темного титана, от которого тянулась тонкая, длинная цепочка, надежно закрепленная на массивном изголовье кровати.

Длина цепи позволяла мне передвигаться по кровати и даже сделать пару шагов до прикроватного столика, но не более того. Меня буквально посадили на привязь, как породистую, но непослушную вещь.

— Проснулась, Майя? — низкий, бархатистый голос заставил меня вздрогнуть.

Саймон сидел в глубоком кожаном кресле у камина, скрытый полумраком. На нем не было смокинга — только простая черная шелковая рубашка с закатанными рукавами, обнажающими его сильные, рельефные предплечья. В руке он лениво покачивал бокал с янтарной жидкостью. На его лице не было ярости — только холодное, абсолютное спокойствие хозяина, который вернул себе полный контроль.

— Сними это с меня! — мой голос сорвался на сиплый крик. Я рванула руку, и цепь натянулась с противным, звонким скрежетом. — Сними сейчас же, чудовище! Ты не имеешь права!

Саймон неторопливо поставил бокал на столик, поднялся и медленно пошел к кровати. Его движения были ленивыми, хищными. Воздух в комнате мгновенно сгустился, заставляя моё сердце бешено колотиться в ребра. От одного его приближения по телу пробежала волна пугающего, жаркого притяжения, которую я искренне ненавидела. Физически этот мужчина подчинял меня себе, даже когда я испытывала к нему чистый, первородный ужас.

Он сел на край кровати. Матрас прогнулся под его тяжелым весом. Саймон протянул руку, его длинные, сильные пальцы мягко, но крепко обхватили моё подбородок, заставляя меня смотреть прямо в его черные, как бездна, глаза.

— Право? — тихо, почти шепотом переспросил он, и его горячее дыхание мазнуло по моим губам, заставляя затаить дыхание. — Ты потеряла право на свободу в ту секунду, Майя, когда открыла мой сейф. И когда поверила первому встречному, который пообещал тебе спасение в обмен на мою смерть.

— Ты сам подстроил ту аварию! — выкрикнул я ему в лицо, хотя от его близости кружилась голова, а мысли путались. Каждое его прикосновение вызывало во мне лавину опасных, греховных эмоций. — Ты выслеживал меня за месяц до катастрофы! Ты убил Лиору и переделал меня в неё!

Саймон чуть сильнее сжал пальцы на моем подбородке, но в его глазах промелькнула странная, пугающая нежность. Он наклонился еще ближе, так что наши губы почти соприкасались.

— Мой детектив действительно следил за тобой, Майя. Но не потому, что я хотел причинить тебе вред, — его голос упал до глубокого, гипнотизирующего бархата. — Настоящая Лиора… она была психически нестабильна. Она ненавидела меня и связалась с моими злейшими врагами, чтобы уничтожить мою империю. Ты была её сиделкой, компаньонкой. Единственным человеком, которому она доверяла. Я искал подход к тебе, чтобы узнать, что она замышляет.

Я замерла, ловя каждое его слово.

— А авария… — Саймон отпустил мой подбородок, но его ладонь медленно скользнула вниз, по моей шее, очерчивая ключицы и заставляя мою кожу покрываться гусиной кожей. Его прикосновения были пыткой и наслаждением одновременно. — Аварию подстроила сама Лиора. Она хотела инсценировать свою смерть, подставив меня. Но она не справилась с управлением на серпантине. Она погибла, Майя. А тебя я вытащил из горящих обломков машины лично. Твое лицо было уничтожено. И пластические хирурги сделали то единственное, что могло спасти тебя от моих врагов и от тюрьмы за соучастие — они дали тебе её лицо.

— Я не верю тебе… — прошептала я, чувствуя, как слезы бессилия катятся по щекам. — Ты всё врешь. Ты просто держишь меня как куклу.

Саймон наклонился и нежно, но удушающе-страстно поцеловал меня, стирая мои слезы своими губами. Этот поцелуй лишал воли, он пил моё дыхание, подчиняя своей безумной, собственнической силе. Я застонала вопреки своей воле, пальцы моей свободной руки инстинктивно вцепились в его шелковую рубашку. Я утопала в этой порочной химии, ненавидя себя за то, как сладко моё тело отзывается на его близость.

Когда он отстранился, его глаза горели темным триумфом.

— Ты можешь не верить мне, Майя, — тихо сказал он, поднимаясь с кровати. — Но теперь ты будешь здесь. Под моим абсолютным присмотром. Через два дня состоится официальное оглашение завещания Лиоры. Ты выйдешь со мной к нотариусу и подпишешь документы о передаче её долей в моей компании мне. Ошибок больше не будет.

Он повернулся и пошел к выходу. У самой двери он остановился и бросил взгляд на мою цепь.

— Ключ от браслета у меня. Еду тебе принесут. Отдыхай, моя фальшивая жена. Наша настоящая игра только начинается.

Дверь закрылась, и я осталась одна в полумраке огромной спальни. Металлический звон цепи отозвался в моем сердце глухой тоской. Саймон выдал мне свою версию правды, но можно ли верить монстру?

Я откинулась на подушки, чувствуя себя абсолютно сломленной, как вдруг заметила, что на прикроватном столике, прямо рядом со стаканом сока, который оставил слуга, лежит… маленькое зеркальце на ручке.

Я дотянулась до него левой рукой, насколько позволяла цепь, взяла его и перевернула. На обратной стороне зеркальца, прямо на амальгаме, острым предметом было нацарапано свежее послание:

«Саймон врет. Ключ от браслета спрятан в каминных часах. Завещание — это твоя смертная казнь. Как только ты его подпишешь, он избавится от тебя. Убей его первой. На каминной полке стоит яд в синем флаконе…»

Я медленно подняла глаза на камин. На часах действительно лежала тень, похожая на крошечный ключ. А рядом стоял маленький, красивый флакон из синего стекла…