Шепотки, пробежавшие по бальному залу палаццо Боргезе, напоминали шипение ядовитых змей. Внимание всей теневой элиты Европы было приковано к нам.
Я смотрела на мужчину, стоявшего по правую руку от Марии Лоран. Кристиан. Мой брат-близнец.
У него были те же самые светлые, прозрачные глаза, что и у меня, но в его осанке и хищном развороте плеч витало нечто чужое, вышколенное лучшими закрытыми пансионатами Ватикана и швейцарскими военными академиями. Он смотрел на меня не как брат на сестру, а как законный претендент на престол смотрит на самозванку, случайно захватившую его замок.
— Кристиан… — тихо выдохнула я, ощущая, как прохладный воздух Рима застревает в горле. — Отец устроил твою «гибель» еще в младенчестве?
— Отец спрятал его, потому что знал: ты слишком мягкая для руководства Фонд
