Сердце Бури

Глава 14

“Спи, любимая, ты согревала меня своим теплом всю ночь, ты устала, и сама еще очень слаба, но ты отдала мне часть и без того скудной жизненной силы. Спи. Ты отогрела меня, ты следила всю ночь за печью, теперь моя очередь заботиться о тебе! Я очень люблю тебя, я готов стать для тебя тем самым плечом, на которое ты сможешь опереться, когда устанешь. Я готов отдать за тебя самую свою жизнь. А пока просто спи.”  

Адриан покрепче обнял спящую Бурю со всей той нежностью, на которую был способен, и зарылся носом ей в затылок, вдыхая приятный запах дождя и пота, исходящий от ее бархатистой эбеновой кожи. Девушка поежилась во сне и что-то едва слышно прошептала, но так и не проснулась.  

За дверями послышалась какая-то возня, а потом кто-то тихо приоткрыл дверь и зашел в жилище. Вождь немного приподнялся на локте, но совсем подниматься не стал, ожидая того, кто так бесцеремонно потревожил его покой.  

Алан тихонько заглянул в комнатку. В полумраке помещения стало видно, как короткая улыбка промелькнула в его блеснувших в свете костра глазах.  

— Не шуми, — шепнул Адриан, головой указывая на спящую, — Что-то случилось?  

— Не то, чтобы случилось, — следопыт сделал короткий шаг в сторону, - тут какая-то ерунда. С стороны волчьего поселения запах дыма.   

— Вы уже послали в ту сторону разведчиков?  

— Еще нет, люди ждут твоего распоряжения.  

— Уф, — вождь сел и с хрустом в суставах потянулся, — хорошо, созывай вече, я сейчас буду. Шайен что говорит?  

— Он сам ничего понять не может. Вроде не было слышно никаких звуков лишних, но запах гари. Он напряжен, сильно. Молчит и принюхивается.  

— Точно никаких звуков? — Буря приподнялась, разглядывая вошедшего блестящими глазами.  

— Шайен сказал, что не слышит ничего лишнего.  

— Странно. — оборотница села и прикрылась покрывалом. — Очень странно...  

В ее голосе прозвучала какая-то непонятная смесь тревоги и задумчивости, да такая, что у присутствующих мужчин мурашки по коже побежали. Но, как и Шайен, Буря не произнесла больше ни слова, всем видом показывая задумчивую тревогу. Она достаточно споро натянула на себя тогу и брюки и вышла следом за мужчинами, абсолютно не обращая внимания на взгляды окружающих.   

Стойбище тихо переговаривалось, будто далекая гроза шумела на горизонте. А со стороны лесного поселения ликанов действительно неуловимо тянуло дымом. Будто люди жгли десятки костров. Люди были страшно встревожены и обеспокоены неведомым.  

— Что случилось? — Адриан подошел к глядящему в сторону стойбища матери Шайену и тронул того за плечо.  

— Не знаю, но оттуда пахнет смертью. — едва слышно прошептал он.  

— Могли ли на них напасть?   

— Вряд ли. — оборотень напрягся, глаза его заблестели неприятной желтизной. — они бы тогда уже были тут. А они не уходят со своего места. Сидят там сиднем. Вроде даже живые, судя по долетающим звукам.  

Буря подошла к юноше почти вплотную и прошептала едва слышно, чтоб не услышал никто из посторонних:  

— Ты тоже чувствуешь этот запах?  

— Да. И это пугает больше всего. Запах горелой шерсти.  

— Шайен! — Кара прорвалась сквозь толпу к мужу с пищащим свертком в руках. Из свертка вынырнула покрытая теплым бурым пухом лапка, а за ней короткая мордочка едва открывшего глаза волчонка. Он скулил и порыкивал, вел себя очень беспокойно, — Он обернулся и никак не хочет успокаиваться. Что такое?  

Казалось, глаза Бури стали совершенно черными, а у Шайена волосы на голове приподнялись.   

— Адриан, там большая беда, — оборотница встала рядом с мужчиной, — собирайте всех пастухов со скотиной и уводите прочь в степь, как можно дальше! Всех, кого возможно, в степь, остальных спрятать в главной хижине, обложите весь периметр хижины дровами, чтоб могли жечь костры.  

— Что там такое?! — встревоженно спросил тот.  

— Пока не знаю! Но точно ничего хорошего! Там горит мясо с шерстью. Ликаны редко после смерти остаются в своем волчьем облике, они не урсусы, которые изначально звери.  

И в это время из леса раздался заунылый волчий вой.  

— Не успели. — рыкнул Шайен. — Все, скорее собирайте хворост и к главной хижине! Все способные драться - к оружию! Буря, нам нужно туда, нас позвали!  

— Эйо - куда ты? — Адриан схватил девушку за руку, но она легонько выпутала свою ладонь из его.  

— Все будет хорошо! — она легонько боднула его лбом в шею. - Но мне срочно надо к ним, меня ждут.  

— Будь осторожна. — шепнул он ей в самые губы, едва уловимо прикасаясь к ним.   

— Все будет хорошо. — оборотница в это время споро обмотала вокруг талии широкую ленту из грубой ткани и воткнула под нее два острооточенных ножа в кожаных ножнах. Взяла в руки секачи, и они с Шайеном быстро зашагали в сторону леса. — Будьте готовы! Все к оружию.  

Они бесшумно ступали по влажному лесному пологу, пристально вглядываясь в лесную чащу, не зная, чего ожидать в тот или иной момент. В глазах Шайена застыла холодная тревога. Над головой сгущались тучи и вот-вот грозились излиться мерзким осенним дождем.  

— Все в руку, мать его. — прошипела она, но тут оборотень рукой остановил ее. Впереди достаточно громко затрещали ветки, совершенно несвойственно не только для ликанов, но даже и для людей.  

Оборотни приникли к земле, ощутив опасность всем своим существом. Она витала в страшном запахе, который разносил ветер. Острый слух доносил странные звуки, несущиеся к ним. Кусты расступились в сторону, явив их взору растрепанную, взмыленную, грязную Фрею и Буря облегченно выдохнула:  

— Фрея, ну нельзя же так пугать! — оборотница встала, отряхивая от грязи свою одежду, — что у вас там прои...  

Договорить она не успела, так как рука оборотня снова удержала ее от шага вперед. Фрея вела себя неадекватно. Она стояла вся грязная и оборванная, пошатываясь из стороны в сторону. Глаза ее были мутными, безэмоциональными, челюсти непрерывно двигались, будто женщина силилась что-то сказать, но не могла, в уголках губ застыли маленькие клочочки грязной пены. Увидев сына и девушку, старая оборотница открыла рот и по губе ее потекла темной грязной струйкой смешанная с кровью слюна. Из груди ее донесся глуховатый то ли рык, то ли стон. Взгляд на мгновение прояснился.  

— Уходите! — прошипела она едва слышно. Слова явно давались женщине с огромным трудом.  

— Фрея, что с вами?! — Буря попыталась снова сделать шаг навстречу, но тут снова руки Шайена ухватили ее, а старая оборотница глухо зарокотала.  

— Смерть! — прохрипела Волчица. — Водобоязнь!  

Это одно единственное, такое страшное слово прозвучало для девушки, словно удар обухом по голове. Она готова была к любим новостям, но только не к таким. Она не готова была к этому, не готова была в этот момент отпустить от себя старую оборотницу. Стало страшно и больно до слез.  

— Фрея! Нет! Пожалуйста! Скажи, что ты здорова!  

— Прости! Шайен, береги их!  

— Обещаю, мама!  

Фрея с большим трудом вытащила из-за пазухи какой-то сверток и кинула им. Буря осторожно подняла его, сунула себе за ворот.   

— Уходите! — глухой голос Фреи снова перерос в рык, глаза снова заволокла поволока безумия.  

Осень вновь начала изливаться с неба мелким промозглым дождиком, и Буря недовольно поглядела вверх. Со стороны волчьего стойбища сильнее завоняло гарью. Костры тухли и чадили.  

Старая ликанка взвыла от ужаса и ярости одновременно. Тело ее стремительно начало меняться. Шайен с силой схватил Бурю за руку, и они бросились прочь, не обращая внимания на колючие ветки, царапающие тела. Бежали так, что даже капельки дождя, казалось, не поспевали падать на их разгоряченные, практически исходящие паром тела. Да еще кровь безумным барабаном стучала в ушах обоих. Им нужно было как можно скорее добраться до своего стойбища, скорее сообщить о беде и подготовиться к предстоящему нападению. А то, что нападение будет, сомнения не было.  

Дождь меж тем только усиливался, ухудшая и без того нехорошее положение вещей. Но даже сквозь его шум Буря уловила своим тупым слухом пыхтение и ломаемые неуверенной поступью ветки за их спинами. Фрея даже в болезни и слабости не собиралась отступать от преследования. Но все же скорости ее не хватало на долгий марафон, и скоро старая Волчица осталась далеко позади.  

— Как такое могло произойти?! — в перерывах меж вдохами успела спросить Гиена.  

— Мне почем знать?! — выдохнул Шайен, — Я ее не видел ровно столько, сколько и ты! Десять дней, кажется! Что могло произойти за этот период, в душе не чаю!  

— Шай! — Буря резко затормозила, заставив молодого Волка встать, — Нельзя ее приводить в стойбище. Она же бешеная! Ее надо остановить. Я понимаю, что она твоя мама, я ее тоже очень люблю, но она неадекватная. Страшнее дикого зверя.  

— Я понимаю, - мужчина замялся на месте, — но я не могу! Она моя мама!   

— Я сама это сделаю. Беги, предупреждай остальных!  

Оборотень подошел к девушке и крепко сжал ее плечо ладонью.  

— Спасибо! Только, пожалуйста! Я не хочу, чтоб она страдала!  

— Я сделаю все быстро.  

— Будь осторожна! Вакцины у нас нет.  

— Беги! — оборотница боднула его лбом в лоб, и самец бросился прочь.  

Когда он скрылся за кустами, Буря достала из-за пояса секач на цепи. Пристально посмотрела на него и тут ее лицо скривила мгновенная гримаса рыданий, и девушка спрятала лицо в ладонях. Но порыв продолжился не более нескольких секунд, ибо уже в следующий момент взгляд ее ожесточился, а тело начало меняться, превращая женщину в Гнолла. Лес расступился, выпуская из своей чащи больную шатающуюся старую волчицу с раскрытой, истекающей грязной пеной пастью. Она ужасалась воды, но все еще видела перед собой цель, которую хотела уничтожить.  

Оборотница уронила острое лезвие секача на землю и начала медленно раскручивать цепь, обходя бешеную с боку, готовая к нападению...готовая напасть...  

***  

Она влетела в свое стойбище подобная урагану. Взмыленная, парящая под холодным осенним дождем. Испачканная грязью и брызгами темной крови. В руках ее остался только один из секачей. Ножи пропали. Буря чуть ли не упала в руки мужчинам:  

— Воду, несите воду! — выдохнула она и тут же получила всплеск сразу из нескольких ведер. — Да не меня, идиоты! У них там бешенство! Бешеные ликаны сюда идут! Их вода остановит!  

— А вдруг ты тоже бешенство подхватила! — Иргас недоверчиво глянул на нее.  

— Тогда бы я порвала тебя первым! — Выдохнула Буря, выхватывая у кого-то из рук винтовку. - Ран на мне нет, слюны тоже.   

— Сколько у нас серебряных пуль? — передергивая затвор, обратилась она к Адриану.   

— Штук двадцать осталось. - выдавил он, заряжая следующий магазин.  

— Плохо. Кого-то убрать удастся, а вот остальных только в рукопашную. Шайен?!  

— А?! — молодой оборотень встрепенулся от своих невеселых мыслей и подошел ближе к Бурой.  

— Ты готов пролить кровь братьев и не пролить свою?  

— Эйо, они уже вряд ли в том состоянии, когда похожи даже на разумных существ, не то, что на моих братьев. — он прислушался, повернувшись в сторону леса. — они там из-за дождя сейчас крушат все, дезориентировались полностью. Может, покосят друг друга побольше, пока их попустит.  

— Значит, сейчас мы вернемся туда и постараемся сделать так, чтоб большая их часть там и осталась навсегда.   

— Ты с ума сошла, возвращаться в то средоточие заразы? — Адриан снова ухватил ее за руку.  

— Хочешь вместо Шайя со мной пойти уничтожать их? — Буря приладила к бедрам два топорика, и положила в карманы дополнительные обоймы к винтовке, — или хочешь, чтобы они пришли сюда? — вопросом на вопрос ответила оборотница, и с силой прижала ладони к его щекам, глядя в глаза полными слез глазами. — Это и мой дом тоже! А эти люди – моя семья. Ваша помощь тоже понадобится сегодня, но только когда позовем!  

Гиена крепко поцеловала его в губы и повесила винтовку на плечо. Махнула головой Шайену и они оба потрусили в сторону той же самой поляны, где в последний раз схлестнулась Буля с Фреей. Чем ближе подходили они, тем громче становилось шипенье и рев больных ликанов. Выглядело это так, будто зверье устроило там песни и танцы футбольных фанатов на матче. О данной игре и беспределе, который на ней устраивали люди, Буря мельком слышала в городе, где провела большую часть своей жизни.   

Не доходя до поляны, оба залезли на растущие рядом деревья и замерли, глядя на развернувшуюся перед ними картину.  

Бешеные оборотни паниковали, кто-то из них в безумном ужасе метался на месте, взрывая лапами осеннюю грязь и перепахивая полог, кто-то в ступоре валялся прямо под ногами собратьев, парализованный страхом и болезнью. Но это была самая меньшая часть стаи. Три четверти тридцатиголовой оборотничьей стаи метались по поляне в бессильной ярости, ежеминутно сталкиваясь друг с другом и вымещая свою злобу на окружающих, терзали тела, отрывали уши, вырывали целые куски плоти.  

Шайен с бессильным ужасом наблюдал за своими обезумевшими братьями, когда заметил в стороне, под деревом, засыпанный опавшими листьями холмик.  

-Я немного ее прикопала, - оправдываясь, произнесла Буря, - хотела позже похоронить. Когда время будет.  

-Ее нужно будет сжечь. - прошептал Волк и снял с плеча ружье.  

-У меня всего двадцать патронов, на всех не хватит. - ответила ему оборотница.  

-Убери пока самых агрессивных, потом спустимся и добьем оставшихся. Дождь дезориентировал их. Я, если что, буду достреливать разрывными. Но у меня их тоже крайне мало.  

-Нас же нельзя у***ь свинцом! - Буря уселась поудобнее.  

-Ну, знаешь, можно, нельзя, а без головы особо много не побегаешь. Я пробовал. Урсуса разорвало бесповоротно.  

Он невесело усмехнулся, и девушка поняла, что друг пытается хоть как-то отвлечь себя, абстрагироваться от предстоящего им нехорошего дела.  

-Итак, поехали. - выдавила она из себя и вскинула винтовку, беря на мушку крупного серого самца, который сейчас был занят тем, что отрывал голову более мелкому собрату.  

Палец ее застыл на секунду на курке и в этот момент Шайен положил ладонь на ствол:  

-Это дядя Шуберт, не трогай его пока. Видишь, он убирает сейчас молодых самцов. Не трогай его, пусть еще хотя бы пару приберет. Убери, пока того темного Элементаля.  

-Тебе что, не жалко своих братьев?  

-Тут нет моих кровных братьев. У мамы было всего пятеро сыновей, вместе со мной и три дочери. Трое братьев ушли искать свой путь. Один помер, две сестры тоже умерли. А малявки я не вижу, надеюсь, что с ней все в порядке. А остальные - это двоюродные и троюродные братцы, которые отравляли мое существование все детство и юность. Нет, мне их совсем не жалко. Я хочу найти свою последнюю сестру.  

-Жестоко.  

-Зато честно.   

И тут небо озарила молния и громыхнуло так, что у сидящих заложило уши. Два выстрела слились с этим безумных трескучим раскатом, растворившись в нем. Безумные звери на секунду замерли, оглушенные и пропустили еще три быстрых выстрела, поэтому стрелки остались незамеченными.   

Старый оборотень продолжал терзать кого-то из сородичей, кажется, даже того, кого Буря успела снять из винтовки. Кто-то еще валялся недвижимый. Гиена все еще сидела на дереве, сливаясь с окружающей средой, и ждала следующей вспышки молнии. Слишком опасно было стрелять в открытую, когда враг находился в подобном состоянии. Мало того, что зверье не только могло влезть к ним на деревья, но и было способно вырвать эти самые деревья с корнем.   

На благо, звери сейчас настолько были заняты грызней меж собой, что даже особо не обратили внимания на то, что некоторые из них внезапно попадали замертво.  

Следующая вспышка молнии отправила к праотцам еще пару зверей.  

-Айс! - внезапно выдохнул Шайен и замер.  

На поляну вышел старый одноглазый Волк и напряженно начал нюхать воздух. Подошел к одному из застреленных оборотней и внимательно осмотрел его со всех сторон. Обнюхал и вдруг задрал голову и пристально всмотрелся в стрелков, своим единственным затуманенным глазом. Буре в этот момент показалось, что взгляд этот просверлил ее насквозь.  

Бешеный поднялся на ноги и глухо рыкнул, привлекая внимание всех остальных зверей. даже корчащиеся в припадке подняли головы и начали медленно подниматься на нетвердых ногах. Всего пара осталась лежать на своих местах.  

-Попали! - выдохнул Шайен и быстрым движением дослал патрон в ствол.   

Но Гиена опередила его, выстрелив навскидку. Она метко попала огромному самцу прямо между глаз, но тут же один из оставшихся молодых оборотней бросился на древесный ствол, и быстро начал карабкаться по нему вверх, остальные кинулись следом. Громкий, более похожий на взрыв, выстрел, снес ему половину головы, и тело безжизненно рухнуло вниз, но его место тут же заняли остальные бешеные, которые упорно карабкались друг по другу, раздирая спины в клочья, лишь бы добраться до стрелков. Буря тут же потратила несколько пуль, но в итоге убила только одного больного, и ранила другого. Шайен так же быстро расстрелял патроны, но живых было еще слишком много, поэтому оборотни похватали стволы в пасти и полезли выше. Древесные стволы уже начали предательски поскрипывать, а оборотни все еще никак не хотели отступать от своих жертв. Единственным положительным моментом оставалось только то, что, поднимаясь кучей, они мешали друг другу двигаться, сбрасывали лезущих, кусались и рвали друг друга.  

Шайен замер на секунду и хаотично успел зарядить карабин двумя патронами. Ухватил ружье одной рукой, передергивая затвор, покрепче сжал ствол ногами и внезапно перевесился вниз, удерживаясь только ногами. Прижал черный зев дула ко лбу ползущего впереди всех дядюшки:  

-Спокойной ночи! - прошипел он и спустил курок.  

Голову матерого оборотня разнесло в разные стороны, обрызгав морду Белогрудого кровавой кашей, и мёртвое тело полетело вниз, сбивая собственным весом всех ползущих следом. Только паре удалось удержаться на сосне. Следующий выстрел разорвал пополам ликана, который уже успел ухватить Бурю за ботинок.  

Оборотница благодарно махнула головой и сняла еще пару Волков.  

-Если останемся живы, то закроешь меня в самом крепком доме на ближайшие полтора месяца. И, надеюсь, что при худшем исходе рука твоя не дрогнет. - прохрипел Шайен и тут же воткнул посеребренный охотничий нож в лоб следующему оборотню, выдернул и вогнал уже в шею.  

Гиена вздрогнула, понимая смысл его слов. А Белогрудый легко перекинул карабин ей, схватил нож в зубы, не обращая внимания на боль и дым, идущий из пасти. После чего перехватился руками за сук под ее ногами, и с силой перекинулся на ее дерево, сшибая ногами подоспевшего бешеного. Провернулся на суку, цепляясь за него ногами, и со страшной силой полоснул ножом по горлу преследователя, практически отсекая голову от тела.  

Буря в это же время достреляла оставшиеся патроны из винтовки, и метнула один из топориков в оборотня. Оставшиеся в живых пяток зверей, наконец, отступили в сторону. От стойбища послышался гул приближающейся толпы.  

-Идем! - рыкнула Гиена и так же медленно начала спускаться вниз по стволу. Белогрудый последовал за ней.   

Один из молодых бешеных бросился навстречу им, но посеребренное лезвие боевого топорика фатально успокоило его, отправляя к остальным.  

Не доползая до земли пары метров, оборотница оттолкнулась от ствола и запрыгнула на небольшой пригорок. Больные звери не посмели преследовать ее, они, рычали, скалились, роняя на землю клочки розовой пены из пастей, но с места не двигались. Они ждали.  

Ждала и Буря. Где-то в стороне прозвенела тетива, стрела со свистом пролетела в сантиметре от ее лица и вонзилась в шею стоящего впереди бешеного, откидывая его назад. И тут еще десяток стрел пролетели мимо, утыкивая тела больных оборотней. Двое так и остались лежать на мокром лесном пологе, остальные же бросились прочь, но один из них успел сделать всего несколько шагов, прежде чем упал с боевым топориком в затылке.  

Оборотница выдернула топорик из головы оборотня и неспешно побрела следом за улепетывающими больными. Инстинкт гнал их под защиту дома, обратно в стойбище, и девушка намерена была закончить там дело.  

Иргас обогнал ее в нескольких шагах от одного из тел и выдернул из него стрелы. Мужчина уже готов был идти прочь, как заметил медальон на шее этого самого оборотня. Не в силах совладать с природной алчностью, он нагнулся, переворачивая тело.  

-Оставь его! - предупредила его оборотница. - Даже мертвая голова может укусить.  

-Фигня все это, - махнул рукой Иргас и потянулся к медальону.  

Убитый Волк открыл глаза и молниеносно вцепился клыками в кисть мужчины, отрывая большой палец и кусок ладони. Иргас завопил больше от ужаса, чем от боли, отскакивая в сторону. Буря одним прыжком оказалась рядом. Острооточенный нож блеснул в воздухе, отсекая ему ладонь по суставу, и тот с воем упал на колени.  

-Молись, чтоб вирус не попал тебе в кровь. - прошипела самка, затягивая жгут у него на предплечье. - Алан, Адриан, надо зачистить деревню!   

Она сделала несколько шагов в сторону деревни оборотней, остановилась и снова взглянула на корчащегося на земле Иргаса:  

-Даже если выживешь, то человеком ты уже не будешь, Иргас.