— Не пойду я на эту работу! Не хочу! Не хочу! Не хочу!
Скандалила с мамой часа два, если не больше. Вопила куда громче моей Арины, когда та не хочет идти в садик, и ни за какие коврижки ее не заставишь встать с постели.
Успокоительное, выпитое еще с ночи, не подействовало; вот и утро успело настать, а я до сих пор взбудоражена. Не смогла уснуть совсем: только глаза закрою, так сразу Роман Яковлевич стоит передо мной близко, что-то говорит, и голос его с хрипотцой, низкий, тихий, прошибает насквозь, как мощный, куда сильнее боли, разряд тока, пущенный по венам. В итоге, промучившись с кошмарными видениями до трех часов ночи, решила вовсе не закрывать глаза, и даже не зажмуриваться, раз уж мое сознание не желает отпускать его образ и дать мозгу отдохнуть.
А как только прозвенел будильник,
