Запах хлоргекседина и спиртовых салфеток порядком надоел Амиру. Голову зашили, легкое прооперировали, кровотечение остановили. Привыкший терпеть боль, не обращая внимание на саднящее чувство в груди, он рвался из больницы к ней. Он должен был убедиться, что с Николь все в порядке. Охрана рассредоточенная у входа в палату, получив приказ от Чернова не впускать никого кроме мед.персонала и не выпускать парня до момента выписки, напрягала и сильно нервировала его горячее сердце. Амиру можно было покидать стены палаты, только для того чтобы под пристальным сопровождением кого-то из охраны дойти до санузла расположенного в конце коридора.
Он разносил подносы с больничной едой, срывал капельницы, вопил как раненый зверь, пугал врачей и медсестёр своим поведением. Амир требовал чтобы его выпусти
