365 дней на любовь. Собственность Ярова

Глава 5

Через две недели

Свадьба

Я чувствовала, как умираю. Не телом, а душой.

Я только что отдала себя в р*****о Ярову, стала его собственностью.

В душе теплилась надежда: а вдруг Яров наиграется со мной и отпустит? Но тут я вспомнила его слова про детей, и надежда угасла так же быстро, как и появилась.

Из зеркала на меня смотрела другая девушка. Не я. Это была будто девушка с обложки журнала в расшитом жемчугом белоснежном платье и лёгкой, как пух, фате.

Наряд выбирал Яров. Ему важно, чтобы всё было максимально роскошно и дорого.

Из-за двери доносились возбуждённые разговоры, радостный смех, звон бокалов, весёлая музыка. Гости ликовали, пили за наше «счастье» с Яровым…

Внимательно посмотрев в зеркало на своё отражение, я пытаюсь улыбнуться. В ресторане журналисты, надо быть радостной…

Слёзы рвались наружу, но я сдерживала их.

За спиной послышались уверенные шаги. В дамскую комнату походкой королевы вошла Аида Марковна Ярова — мать моего мужа. Моя свекровь.

От неожиданности я вздрогнула. Не ожидала столкнуться с этой женщиной в туалете один на один.

Один вид Аиды Марковны вызывал у меня желание поскорее уйти, чтобы избежать нежелательного общения.

Мать Ярова за глаза называли «железной леди» за несгибаемый, властный нрав. Это жёсткая, порой даже жестокая женщина, которая не прощала ошибок.

Я слышала, что мужа она выгнала за попытку изменить ей и воспитала сына в одиночку. Потом с нуля построила крупный бизнес.

Именно она помогла Ярову стать тем, кто он сейчас.

Твёрдость характера читалась и во внешности: высокая, с невероятно прямой спиной, с волосами, убранными в строгую причёску.

У неё были крупные черты лица, тонкие, поджатые губы и голубые глаза, в которых сейчас читался немой вопрос: «Как ты посмела влезть в нашу семью? Ты здесь чужая. Убирайся».

Она медленно приблизилась ко мне и остановилась. Смотрела так, будто изучала…

Наверное, так смотрят на вещь, подлинность которой вызывает сомнения.

Её взгляд скользил по моему лицу, по платью с неприлично высокой ценой…

Она не проронила ни слова, но это молчание было красноречивее слов.

Ощущение, что под её строгим взглядом моё идеальное платье превращалось в лохмотья, фата — в паутину, а я сама — в испуганную девочку, которая по ошибке зашла не в то место.

*******

С трудом сделав над собой усилие, я вышла в зал. Кругом любопытные, оценивающие взгляды. Смотрят на меня, как на дикого зверька.

Я обвела медленным взглядом гостей. Толпа народу, а я никого из них не знаю. Тетя в отъезде, не смогла прийти. Дядя – тоже.

Больнее всего, что отец не смог прийти на мою свадьбу. Он еще слаб, сейчас в больнице на реабилитации.

Когда я сказала ему про вынужденный брак с Яровым, он был в шоке. От мысли, что я пошла на такое из-за него, сводил его с ума.

Почувствовав чей-то пристальный взгляд, я обернулась и увидела отца.

Он стоял недалеко от выхода в ресторан, будто не осмеливаясь пройти дальше. Неестественно бледный, с темными кругами под глазами.

Я резко вскочила со стула и пошла к нему.

— Папа, ты пришел! Я рада, — выкрикнула я, обнимая отца. — Но тебе же нельзя уходить из больницы, ты на реабилитации. Тебя отпустили? Как ты себя чувствуешь?

— Меня ненадолго отпустили, — пробормотал он, с жалостью посмотрев на меня. — Я опоздал, — сказал он с горечью. — Ты уже стала его женой.

— Да.

Внезапно папа схватил меня за руку и сильно сжал. Его пальцы были холодными, почти ледяными.

— Дочка, еще не поздно, — прошептал он, наклоняясь ко мне ближе. — Ты вышла замуж, но ведь всегда можно развестись. Ты молодая, хорошая девочка, у тебя вся жизнь впереди. А этот Яров, — добавил он после небольшой паузы. — Он плохой человек. Тебе будет с ним плохо. Я чувствую… Знаю это.

— Папа, уже поздно, — перебила я его. — Ничего не отменить.

Услышав мои слова, взгляд отца стал как у безумного.

— Нет, не поздно! Ничего не поздно. Я поговорю с ним, я попрошу его, — от волнения он почти задыхался. — Я отдам деньги за лечение, достану. Отдам всё до копейки. Пойми, я хочу, чтобы ты была счастлива. С ним этого не будет.

Я осторожно высвободила руку и бросила быстрый взгляд на Ярового. Он сидел в центре стола, как король. Рядом с ним была его мать. Моя свекровь.

— Пап, он не станет тебя слушать, — шепотом произнесла я. — Мы заключили сделку.

— Мила, он же не зверь какой-то! — в голосе отца появилась хрупкая надежда. — В нем должно быть что-то человеческое. Он должен понять. Ты же его не любишь, а он не любит тебя. Зачем такой брак?