365 дней на любовь. Собственность Ярова

Глава 2

Я дождалась, когда Яров закончит дела и со своей свитой выйдет на улицу.

От мысли, что мне предстоит подойти к этому человеку, сердце билось как бешеное. Люди в больничной палате были правы – у этого мужчины отталкивающая репутация: властный, высокомерный, нетерпимый к чужому мнению…

Выйдя из клиники, я с отчаянием посмотрела на бизнесмена. По коже побежали ледяные мурашки.

Надо сделать усилие… Надо!

Я прикрыла на секунду глаза, представила бледное лицо папы и решительно двинулась к машине Ярова.

– Стоять! – рявкнул один из охранников. Бритоголовый, крепкий, ростом под два метра, с невозмутимым выражением лица… Второй будто его брат-близнец.

– Мне надо поговорить с Владимиром Яровым. Это очень важно. Пожалуйста, – в отчаянии произнесла я, замирая на месте. Такое чувство, что если я двинусь хоть на сантиметр, амбалы тут же пристрелят меня.

Охранники сурово посмотрели на меня, будто оценивая степень угрозы, и не двинулись с места. Вдруг тонированное стекло роскошной иномарки плавно опустилось, и я увидела Ярова – негласного хозяина жизни, точнее, нашего городка…

Он сидел на кожаном сиденье в вальяжной позе и снисходительно смотрел мимо меня.

– Пусть подойдет, – разрешил он.

Охранники отошли в сторону, дав мне подойти к машине. Яров оценивающе скользнул взглядом по моему лицу, по старенькой куртке, по сапогам с отлетевшей набойкой и равнодушно произнес:

– Садись в машину.

Я замерла: – Зачем?

Он посмотрел на массивные часы на запястье, которые, наверняка, стоили целое состояние, и буркнул:– У меня обед. В ресторан поедем.

Я замерла у открытой двери.

– Смелей, я не кусаюсь, – усмехнулся Яров, и я осторожно опустилась на сиденье из мягкой кожи.

Мой взгляд невольно скользил по салону автомобиля. Каждая его деталь дышала роскошью: панель приборов из полированного металла и матового карбона, панорамная крыша, руль совершенной формы, обтянутый мягчайшей кожей, столик из полированного дерева с хрустальными бокалами…

Пахло деревом, натуральной кожей и дорогим парфюмом.

Я никогда не ездила на таких автомобилях и чувствовала себя здесь не в своей тарелке.

– Владимир… э, – запнулась я, вспоминая отчество Ярова.

– Можно просто Владимир, – снисходительно поправил он меня, отвечая на звонок. – Слушаю. Да, да… Я понял. Документы по сделке жду завтра до пяти. Если они опоздают… Что? Не смогут?! Слушай, Степанченко, ты меня достал. Следить за этим – твоя работа! – рявкнул он и убрал телефон в сторону.

И только я хотела сказать, зачем, собственно, решилась подойти к нему, Яров снова достал телефон.

Разговор он закончил только тогда, когда мы подъехали к ресторану, больше похожему на дворец из сказки.

Заходя внутрь, я невольно поправляла куртку. В этой пафосной обстановке я казалась себе убогой дурнушкой, по ошибке попавшей в место для избранных.

Ярова встречали как короля: швейцар склонился в поклоне, а администратор молниеносно повел к забронированному столику.— Владимир Александрович, ваш столик ждет вас, — лучезарно улыбнулся он.

«Хозяин жизни» шел, не оглядываясь. Он был уверен, что я пойду за ним. И я пошла. Другого выхода у меня не было.

Мы шли между столиков, и я чувствовала на себе взгляды гостей ресторана. Наверное, так смотрят на пятно, внезапно появившееся на белоснежной скатерти. Среди безупречной обстановки я и выделялась, как это пятно.

Растерянная, нелепая, в одежде, купленной на распродаже…

Яров взглядом указал мне на стул. Я опустилась на него, и он показался мне жестким и мягким одновременно.

К столику подошел официант:— Владимир Александрович, вам как всегда, или желаете попробовать что-то новое?

— Как обычно буду, — буркнул он, глядя в сторону.

— Отлично, тогда устрицы «Жильярдо», фуа-гра с инжирным конфитюром, трюфельный крем-суп с хрустящими галетами из пармезана, мраморную говядину и бокал «Шато Марго» восьмидесятого года.

Я с изумлением слушала эти волшебные для меня названия. Эти блюда, наверняка, стоили кучу денег, а Яров просто заказывал их на обед — буднично, без предвкушения.

— А ты что будешь? — сказал он, скользнув по мне равнодушным взглядом.

Мои пальцы машинально потянулись к меню. Тяжелая кожаная обложка, шелковая закладка… Я открыла его и изумленно замерла. Только за один суп с причудливым названием из неизвестных мне ингредиентов пришлось бы отдать месячную оплату за коммуналку.

— Привидение что ли увидела? — хмыкнул Яров, откидываясь на спинку стула.

— Здесь всё очень дорого, — выдохнула я, чувствуя себя жалкой. — Я ничего не буду.

— Дорого? — удивился он, будто услышал слово на неизвестном ему языке. — Девушке тоже, что и мне, — скомандовал он официанту, не обращая внимания на мои возражения.

Принесли устрицы. Они лежали во льду на серебряном блюде. Яров взял одну из них, слегка сбрызнул лимоном и поднес ко рту.

— Ты сказала, что хочешь поговорить, — напомнил он, вытирая пальцы льняной салфеткой. — Говори, у меня мало времени.

Внезапно я почувствовала, что мне не хватает воздуха, будто в ресторане стало мало кислорода.

– Я слышала, что вам нужна жена. И я... я, – мялась я, густо краснея. – Я могла бы стать вашей женой, – на одном дыхании произнесла я.