Через несколько дней
Я проснулась рано. Настроение было прескверным, и я решила сегодня вообще не выходить из комнаты. Не хотелось ничего: ни есть, ни спать, ни читать…
Хотелось раствориться и больше не быть частью этого мира.
Послышался стук в дверь, и в комнату вошла служанка. В голове не укладывается, что теперь я живу в доме со слугами, которые могут выполнить любой каприз. Также у меня есть собственная машина с водителем, безлимитная карточка.
Я могу купить, что хочу. Беда в том, что мне ничего не хочется.
— Доброе утро. Завтрак на столе. Спускайтесь в столовую, пожалуйста, — приветливо улыбнулась служанка. Катерина…
— Я не хочу есть. Останусь в комнате, — сказала я, глядя в сторону.
— Но Владимир Александрович просил вас выйти к столу. Это очень важно, скоро приедут гости…
— Передай ему, что мне все равно, что он хочет. Плевать, кто там придет. Я никого не приглашала и из комнаты не выйду, — от мысли, что мне снова придется кривляться перед марионетками Ярова, занимающимися его продвижением, мне стало тошно.
Служанка молча вышла из комнаты, а через несколько минут со стороны лестницы начали раздаваться решительные шаги.
Дверь без стука распахнулась, и в спальню вошел мой муж, которого я презирала всей душой. Он держался, как человек, купивший дорогую породистую лошадь, не желающую ему подчиняться.
— Мила, я не понял, что за капризы? Надень что-нибудь поприличнее и спускайся вниз. Скоро Боярцевы приедут, будут снимать. Мы должны выглядеть как счастливые муж с женой за завтраком, — требовательно смотрел он на меня. — Я же предупреждал тебя вчера.
— Какое счастье, Яров? Думаешь, я смогу его изобразить? Я тебя ненавижу и никуда не пойду. Мне плевать на твой спектакль, я в нем участвовать не буду. Скажи, что я заболела, — огорошила я миллиардера. Он привык, что люди распинаются перед ним, а тут вдруг какая-то простушка, дурочка, серая мышка вздумала ему перечить.
— Ты что творишь?! Мы же договаривались! — он поднял на меня застланный красным туманом взгляд. — Говоришь, ненавидишь меня?
— Да, и не скрываю этого, — заявила я, глядя ему в лицо.
— Тогда давай я заберу у тебя всё, что дал, посмотрим, как запоёшь, — злобно усмехнулся Яров.
— Забирай! Плевать мне на твои деньги.
— Плевать? — подошел ближе и схватил меня за руку.
— Пусти! Мне больно, — я пыталась вырвать руку, но этот гад вцепился в неё, как клещ.
— Плевать, говоришь? — навис он надо мной. — Я ведь могу не только машину и безлимитную карточку забрать, но и финансирование лечения твоего папаши перекрыть. Лечение не закончено, и если его прервать, долго он не протянет.
— Какая же ты сволочь! Раньше я не думала о тебе так, но сейчас, — посмотрела на Ярова с глубочайшим презрением. — Сейчас понимаю, что хуже тебя людей просто не существует.
— Думай, что хочешь, — отпуская мою руку. — Но сейчас ты оденешься и выйдешь в гостиную. А когда приедут гости, станешь изображать любящую и очень счастливую жену. А если нет, — добавляет после небольшой паузы. — Твоего отца сегодня же выкинут из больницы.
— Хорошо, я поняла, — сквозь зубы произнесла я.
Ничего… Отец не будет болеть вечно. Когда он поправится, я больше не буду бессловесной игрушкой этого мерзавца.
— Ну, вот и хорошо, — на физиономии мерзавца появилась довольная улыбка. — Я знал, что ты умная девушка и не станешь вредить себе и своим близким.
******************
Я распахнула шкаф и начала искать подходящее платье. Для завтрака одно, для обеда другое… Для ужина — вечернее. Да что за бред?! Я выросла в простой семье, и для меня эти условности из жизни богатых казались нелепыми.
Надев стильное платье стоимостью в несколько зарплат простого работяги, я спустилась по лестнице в гостиную. Яров сидел во главе стола.
Я молча села рядом с ним, отодвинув от себя тарелку с идеальным завтраком.
— Отлично выглядишь, — бросил он, осмотрев меня со всех сторон, как ценный товар перед покупкой. — Но зачем распустила волосы? Тебе лучше с забранными… Хотя оставь как есть, всё равно уже не успеешь прическу сделать.
— Какой нормальный человек пьет кофе по утрам в вечернем платье и с прической на голове? — язвительно заметила я, с вызовом глядя на мужа.
— Мила, ты просто не знаешь, как принято. Просто молчи и улыбайся, — одергивает он меня.