Алексей
Вызов в отдел был ожидаемым, но от этого не менее неприятным. Следователь Иванов — прожженный циник с вечно мятым галстуком — встретил меня в кабинете, где воздух был пропитан дешевым табаком и безнадегой. Он не стал ходить вокруг да около: результаты экспертизы по делу «Призрака» поставили их в тупик. Они нашли квартиру, которую он снимал под чужим именем, но не решились вскрывать всё без моего присутствия — я был ключевым свидетелем, а по факту — человеком, который знал об этой тени больше, чем все их аналитики вместе взятые.
Мы ехали в эту квартиру в тишине. Иванов что-то бубнил о протоколах, но я перестал его слышать еще на полпути. В груди ворочалось недоброе предчувствие. Я знал, что за этой дверью скрывается не просто улика, а безумие.
Когда мы вошли, меня ударило запахом
