В объятиях сталкера

Глава 4

Я чувствовала, как внутри меня все клокочет от смеси ярости, недоумения и ледяного ужаса. Весь этот кабинет, дорогой одеколон, его обманчиво спокойный тон — все это казалось мне извращенным квестом, в конце которого меня ждет новая порция боли.

— Что тебе от меня нужно?! — мой голос сорвался на крик, переходящий в хрип. Я задыхалась, воздух в кабинете стал казаться разреженным, словно я стояла на вершине горы. — Ты следил за мной? Ты знал, где я буду? Ты… ты просто играешь со мной, да? Ты такой же, как он!

Алексей стоял неподвижно, сложив руки на груди. Его лицо оставалось маской равнодушия, и это бесило еще сильнее. Он не выглядел как сумасшедший сталкер, он выглядел как человек, привыкший управлять реальностью.

— Замолчи и послушай, — отрезал он, и его голос, лишенный истерики, ударил по барабанным перепонкам больнее любого крика. — Ты меня не слышишь. Мне не нужно заманивать тебя в ловушки. Я предлагаю тебе выход, Алиса. Самый простой и безопасный.

Он подошел ближе — медленно, как хищник, который знает, что добыча никуда не денется.

— Мне нужно, чтобы ты стала моей женой. Фиктивно. На два года. Взамен я закрываю твой долг, решаю вопрос с твоим прошлым и обеспечиваю тебе жизнь, которую не сможет достать ни один подонок. Ты будешь жить под моей фамилией, в моем доме. Никто не посмеет тронуть мою жену.

Я вытаращила глаза. В первые секунды в голове была лишь звенящая пустота, а потом меня накрыло волной истерического смеха.

— Ты… ты предлагаешь мне брак? Как способ защиты? Ты с ума сошел? — я вскинула руки, указывая на него пальцем. — Ты понятия не имеешь, с кем я имею дело! Ты не знаешь, кто такой Призрак! Он взламывает системы за секунды, он видит всё! Ты для него — щепка, которую он даже не заметит, когда начнет ломать мне жизнь. Твои связи для него — мусор!

— Я не знаю, кто такой Призрак, — его голос стал опаснее, — и мне плевать на его цифровые фокусы. Я предлагаю тебе реальный физический щит. Ты задыхаешься от страха, Алиса. Ты живешь как крыса в норе. Я предлагаю тебе выйти на свет.

— Ты предлагаешь мне сделку с дьяволом! — я начала пятиться, наткнулась на край стола, больно ударившись бедром. — Ты хочешь контролировать меня так же, как он? Хочешь, чтобы я принадлежала тебе, чтобы ты знал каждый мой шаг? Нет! Это не помощь, это захват заложника! Ты не сможешь мне помочь, Алексей! Ты даже не понимаешь, во что лезешь!

Мое дыхание участилось, горло снова сузилось, как будто кто-то затягивал на шее петлю. Я схватила ингалятор, но пальцы соскользнули. Пустяк обернулся катастрофой — я выронила его на пол, и пластиковый корпус глухо ударился о ковролин.

— Не подходи! — выкрикнула я, хотя он даже не сделал попытки приблизиться.

Я чувствовала себя загнанной в угол крысой. Этот бред, это безумное предложение, этот человек, который так нагло вломился в мою жизнь — всё это вызывало только тошноту и желание вышвырнуть его куда подальше. Он издевался. Он просто издевался над моим отчаянием, как кот, который играет с мышью, прежде чем свернуть ей шею.

— Ты думаешь, это шутка?! — я вскочила, схватила свою сумку и рванула к выходу. Мне было плевать на премию, на долги, на безопасность. Мне нужно было бежать. Сейчас. Немедленно.

— Алиса, стой! — он сделал движение в мою сторону, но я уже была у двери.

— Иди к черту со своим предложением! — я дернула ручку, с силой распахнула дверь и вылетела в коридор, не оборачиваясь.

Мои каблуки гулко отдавались от пола, я бежала к лифту, не разбирая дороги, путаясь в ремешке сумки. Слезы ярости застилали глаза, я едва сдерживала рыдания. Боже, какой бред! Какой сюрреалистичный ад! Я споткнулась, едва не растянувшись, и рванула кнопку вызова лифта, неистово нажимая на нее, как будто это могло заставить его приехать быстрее.

Грудь горела, в легких не хватало кислорода, но я была слишком зла, чтобы осознать, что у меня начинается настоящий приступ. Я была зла на него, на себя, на этого чертового Призрака, которому, возможно, сейчас было очень весело наблюдать за мной.

Я не согласна. Я никогда не стану марионеткой.

Я влетела в кабину лифта и нажала кнопку первого этажа, до последней секунды боясь, что сейчас из-за угла покажется Алексей и перехватит меня, снова затаскивая обратно в эту проклятую клетку.

Хостел «Юность» встретил меня спертым запахом хлорки и дешевого табака. Номер 304 оказался крошечной бетонной коробкой, где единственным источником света была тусклая лампа с мигающим абажуром. Я заперла дверь на все три замка, проверяя их с какой-то маниакальной тщательностью, и только потом позволила себе осесть на край продавленной койки.

Меня колотило. Каждая клеточка тела вибрировала от нервного перенапряжения. Я выудила из сумки ингалятор, судорожно нажала на клапан и втянула в себя лекарственный туман. Свист в груди стал тише, но страх никуда не делся — он засел глубоко, под ребрами, тяжелым свинцовым грузом.

Бежать. Нужно чертово такси или билет на ночной автобус.

Я сдернула со спины рюкзак и вытряхнула содержимое на грязный стол. Ноутбук — мой единственный инструмент, мой пропуск в мир, который позволял мне выжить. Я открыла крышку, ожидая, что экран засветится привычным интерфейсом.

Секунда. Две. Мигающий курсор на черном фоне.

Внезапно экран залило ядовито-зеленым цветом командной строки. Пальцы застыли над клавишами. Я знала этот шрифт. Этот ритм вывода символов. Мое дыхание перехватило, горло мгновенно пересохло.

Входящее сообщение. Разумеется, через закрытый канал, который я чистила каждое утро.

«Я снова нашел тебя, моя мышка. Ты думала, что эти переезды что-то значат? Для меня ты всегда остаешься на расстоянии одного клика».

Меня тошнило. Я отпрянула от стола, едва не опрокинув ноутбук.

Как? Я же сменила всё! Я стерла всё!

Новый текст появился еще до того, как я успела сообразить, как закрыть крышку:

«Твои попытки спрятаться так трогательны. Ты похожа на испуганного зверька, который забился в узкую нору. Но ты же знаешь: я всегда выманиваю тебя оттуда».

Воздух в комнате превратился в вакуум. Я попыталась вдохнуть, но легкие отказались слушаться. Горло сомкнулось намертво, превращаясь в узкую щель. Я в панике потянулась к тумбочке, но рука лишь смахнула ингалятор. Пластик с глухим стуком ударился о пол и закатился под кровать, в непроглядную черноту.

— Нет… нет, пожалуйста… — я выдохнула лишь жалкое подобие звука.

Я рухнула на колени, судорожно ощупывая пыльный пол, сдирая кожу на пальцах об острые края досок. Металлическая ножка кровати, пыльные ошметки, какой-то мусор — ингалятора не было.

Третий текст отобразился на мониторе, освещая комнату потусторонним, больничным светом:

«Ты задыхаешься, Алиса. Тебе так не хватает кислорода без моего контроля. Посмотри в окно. Я жду».

Я подняла голову, глядя на зашторенное окно. Мои губы начали синеть, а в глазах поплыли черные круги. Казалось, что само пространство вокруг меня сужается, сжимаясь до размеров этой душной клетки. Я видела только этот монитор. Он был единственным источником жизни и моей смерти.

В голове возник образ Призрака. Я никогда не видела его лица, но сейчас мне отчетливо мерещилась его тень, притаившаяся за тонкой занавеской. Я была уверена: стоит мне раздвинуть ткань, и я увижу объектив камеры, наведенный прямо на мое лицо, искаженное от удушья.

Я билась в конвульсиях на полу, пытаясь вдохнуть хоть немного кислорода, но в легкие поступала лишь пыль. Я была сломлена. Семь лет бегства закончились здесь, в номере за 800 рублей в сутки, под пристальным, невидимым взглядом человека, который считал меня своей собственностью.

Темнота уже подступала к краям моего зрения, пульсируя в такт с замедляющимся сердцем. В груди, там, где должны были быть легкие, поселился кусок раскаленного свинца. Каждый нерв кричал от боли, а мозг тонул в океане углекислого газа.

Это всё? Так глупо… Так предсказуемо…

Но где-то на самом донышке сознания, там, где еще теплилась искорка упрямства, вспыхнуло имя. Алексей. Тот, кто вчера в баре не задавал лишних вопросов. Тот, кто смотрел на меня так, будто готов разрушить мой мир, чтобы вытащить меня из этого ада.

Я знала: это безумие. Это проигрыш. Это прыжок в неизвестность, который может стоить мне жизни. Но голос Призрака в голове требовал смирения, требовал, чтобы я легла и умерла под его невидимым взглядом.

Я не доставлю тебе такого удовольствия.

Мои пальцы, не повинуясь разуму, сами собой потянулись к смартфону, лежащему на полу рядом с ноутбуком. Экран казался размытым пятном. Я не видела букв, я просто знала, где находится нужная иконка.

Один рывок. Еще один.

Я набрала его номер. Это было не сообщение — это был крик о помощи, зашифрованный в нескольких символах. Я печатала с дикой скоростью, надеясь, что мой палец попадет по нужным буквам, ведь перед глазами уже плясали огненные всполохи.

«Я согласна. Забери меня. Хостел Юность, 304. У тебя десять минут.».

Нажала «Отправить». Звук сообщения — негромкий, почти нежный «дзинь» — показался мне громче, чем взрыв гранаты в тишине комнаты.

Телефон выпал из онемевших пальцев.

Колени подкосились, и я повалилась на бок, прямо на холодный, грязный линолеум. Я чувствовала, как паркет впивается в щеку, как в комнате пахнет пылью и безысходностью. Но внутри, несмотря на то, что легкие окончательно отказали, стало чуть легче.

Если он приедет — я выживу. Если он не успеет — я всё равно не умру его собственностью.

Последнее, что я осознала — яркий свет монитора, на котором всё еще светилось сообщение от Призрака: «Ты такая красивая, когда сдаешься».

Я выдохнула остатки воздуха, закрыла глаза и провалилась в тяжелую, липкую бездну. Последним осязаемым ощущением стал холодный пол, а в голове — тишина: Призрак замолчал, словно тоже замер в ожидании того, кто ворвется в мой номер через несколько минут.

Тьма сомкнулась надо мной, плотная и абсолютная. Я не знала, услышит ли меня Алексей. Я не знала, дойдет ли до него этот сигнал бедствия. Но я впервые за семь лет сделала то, что никогда не пробовала делать до этого: я доверилась кому-то еще, кроме собственного страха.

А затем — пустота. Ни звука, ни боли, ни Призрака. Только тишина ожидания.