Арман поднялся обратно медленно.
Не потому что боялся — потому что знал: каждое решение сейчас будет иметь цену.
Комната встретила его напряжённой тишиной.
— Ну? — первым не выдержал Тимур. — Что он сказал?
Арман посмотрел на Айдану. Потом на Руслана. — До рассвета. Либо мы отдаём её… либо нас стирают с района.
Айдана встала. — Тогда всё просто. Я уйду.
— Нет, — резко сказал Тимур. — Даже не думай.
— Ты не понимаешь, — она говорила спокойно, но в глазах стоял страх. — Я не стою вашей жизни.
Руслан отвёл взгляд. — На улице никто никого «не стоит». Тут просто выбирают, кто останется.
Арман подошёл ближе. — Если ты уйдёшь, они всё равно не остановятся.
Им нужно не ты. Им нужен пример.
Айдана сжала губы. — Значит, я уже мертва.
Тишину разорвал щелчок телефона.
Руслан смотрел на экран слишком долго.
— Что? — сразу понял Арман.
Руслан поднял глаза. — Нас сдали.
— Кто? — прошипел Тимур.
Ответ был страшнее любого имени. — Наши.
Снизу раздался шум. Машины. Много машин.
Слишком много для разговора.
— Чёрт… — Тимур схватил трубу. — Значит, так.
Арман резко принял решение. — Тимур, ведёшь Айдану через чёрный выход.
Руслан — со мной.
— Ты с ума сошёл?! — взорвался Тимур. — Это ловушка!
— Именно, — спокойно ответил Арман. — Поэтому я туда и иду.
Айдана схватила его за руку. — Ты не обязан.
Арман посмотрел ей в глаза. — На улице никто не обязан.
Просто некоторые не могут иначе.
Снаружи послышались шаги по лестнице.
Не спешные. Уверенные.
Руслан тихо сказал: — Среди них есть наш.
Арман кивнул. — Я знаю.
Дверь внизу скрипнула.
— Арман, — раздался знакомый голос. — Выходи.
Мы всё решим по-тихому.
Арман усмехнулся. — На улице «по-тихому» — это когда трупов не находят.
Он шагнул в коридор.
И в этот момент он понял главное:
дети улиц взрослеют не тогда, когда дерутся…
а когда впервые идут против с
воих.