За тобой

5. Неудача

Ещё несколько минут стою у окна, дабы убедится, что Мансур не вернётся. Затем быстрым шагом направляюсь к столику, на котором он оставил для меня телефон. Обычный кнопочный, без выхода в интернет, но и за это спасибо.

Изо всех сил принимаюсь вспоминать номера телефонов своих сестёр или отца. Как назло, никогда их не пыталась запоминать. К счастью, удаётся воспроизвести в памяти нужную комбинацию цифр хотя бы одного из них. Надеюсь, правильно.

Набираю номер и подношу трубку к уху, с надеждой прислушиваясь к монотонным гудкам. Жду две секунды, пять, десять, но ответа так и нет. Перезваниваю ещё два раза, но результат тот же. Проклятье! Где же ты оставила свой телефон, Лейла?

Отчаившись дозвониться до старшей сестры, уже представляю, насколько родные поглощены паникой из-за моей пропажи. С одной стороны, очень хочу заверить их в том, что жива и относительно здорова, но с другой, об этом быстро узнает Богдан и вновь отправит на мои поиски своих людей.

А может, и нет. Может, посчитает, что я не так уж ему и важна. Хотелось бы верить, но рисковать страшно. Он же действительно больной и, имея большие связи матери, способен на многое.

Так, ладно, надо быстрее решать — уйти или остаться.

Всей душой благодарна оборотням, однако нельзя, чтобы с моей помощью они как-то вышли на Воронцовых. Нельзя допустить даже мысли о том, что моим близким будет грозить опасность из-за меня.

Решившись, принимаюсь бегать по дому в поисках необходимого. Нахожу для себя женскую, но явно большую куртку, а также кепку, которая придётся очень кстати. А ещё рюкзак, куда собираю немного еды, воду, принадлежности для перевязки и оставленный телефон. Денег, правда, не нахожу, но их бы и не взяла, это был бы уже полноценный грабёж.

Чувствую себя просто отвратительно из-за подобного побега от тех, кто мне помог и продолжает помогать, но это единственный правильный выход.

В последний момент перед уходом из дома замираю на месте. Затем возвращаюсь быстро, нахожу листок с ручкой и пишу короткую записку с извинениями и благодарностью.

Понятия не имею, куда идти и что делать, но оставаться тут не стоит. Мансур и Роман мне помогают, но не факт, что дальше будут столь же доброжелательны. К тому же я явно приношу им проблемы, что даже не пытается скрыть мой спаситель.

Первым делом постараюсь связаться с Лейлой. Она обязательно придумает, как мне аккуратно помочь и при этом не раскрыть моё местоположение. Она всегда была самой умной и рассудительной из нас троих... Даже папа к ней прислушивается.

Успокоив себя подобными мыслями, наконец-то покидаю чужой дом. Осторожно выхожу во двор, осматриваюсь по сторонам и направляюсь к калитке. Открываю её и оказываюсь снаружи, на какой-то совершенно не знакомой улице, где каждый уголок и поворот кажется опасным.

Закинув рюкзак на здоровое плечо, медленно выдыхаю и заставляю себя двинуться в одну из сторон. Прохожу всего шагов пять, как за спиной слышится мужской насмешливый голос:

— Далеко собралась?

От удивления и неожиданности почти спотыкаюсь. Тут же испуганно оборачиваюсь и вижу неспешно приближающегося ко мне Мансура. И идёт он так расслабленно, словно прекрасно знает, что никуда я не денусь. Словно специально ждал меня где-то тут.

— Судя по внешнему виду, далековато, — добавляет, так и не дождавшись ответа от меня. Снова усмехается той своей жутковатой улыбкой, которая больше страх нагоняет, нежели располагает.

— Как ты... Ты же уехал!

— А ты этим и воспользовалась, да? Как я погляжу, сил у тебя хоть отбавляй, поэтому возиться с тобой нет надобности.

Без труда различаю раздражение в его голосе, после чего мужчина делает последний резкий шаг в мою сторону. Хватает за руку и тащит обратно в дом. Я же молча плетусь за ним, всё ещё шокированная подобным исходом событий.

Готовилась к побегу дольше, чем бежала.

Как только входим в дом, Мансур с такой же грубостью срывает с меня кепку и рюкзак.

— Снимай! — указывает на куртку. И я, конечно же, подчиняюсь, прекрасно помня, кто передо мной стоит. Он не просто мужчина, а даже не человек, не стоит его злить ещё сильнее.

Послушно стягиваю с себя куртку и кладу её на диван. Сама присаживаюсь на него, опустив виновато голову.

Мансур на несколько секунд куда-то уходит, а после возвращается с тем самым листом, на котором я писала им записку. Вслух читает те две строчки, после чего комкает лист и кидает куда-то в угол.

— Так себе благодарность за спасение, знаешь ли.

— Вы следили за мной, — констатирую факт.

— А ты думаешь, я бы оставил тебя одну без малейшего присмотра? Признаюсь, это была в неком роде и проверка. Но ты действительно была уверена, что сможешь сбежать? Да я тебя по запаху бы нашёл быстрее, чем ты смогла бы поверить в свой успех. Зато теперь точно знаю, что с памятью у тебя всё отлично. Правда ведь?

Продолжаю сидеть с опущенными в пол глазами. И ему это не нравится.

Подойдя, брюнет трогает меня за подбородок и заставляет поднять голову. Заставляет посмотреть ему в глаза, что даётся мне не без труда.

— Это так, Дана?

Смотрю в эту, без малейшего преувеличения, бездну тёмных глаз, и понимаю, что врать уже точно не получится. Не смогу, да и он не поверит больше.

— Так, — выдыхаю, дрожа рядом с ним и не скрывая этого. Не говоря уже о том, что сердце бьётся будто в самом горле.

Мансур следующие пару секунд никак не реагирует. Просто смотрит. Затем медленно наклоняется к моему лицу, почти вплотную. Дышит глубоко, словно специально принюхивается к чему-то.

— Рассказывай, — вновь приказывает, не переставая гипнотизировать меня своей зверинной аурой и взглядом.

И в какой-то момент меня настолько переполняют эмоции, что сдерживать их в себе становится невозможным. Безумно не хотела этого делать при нём, но получается всё само собой. Слёзы мгновенно застилают глаза, а после срываются горячим потоком вниз по щекам.

— Пожалуйста... — глядя на мужчину, начинаю молить. — Я солгала не из плохих намерений, клянусь. Благодарна тебе за помощь, за спасение, но рисковать своей семьёй не хочу. Вы не должны искать их и тех, от кого я убегала. Пусть лучше они думают, что я мертва или без вести пропала...

В глазах Мансура проскакивает удивление. Прищуривается, пытаясь понять, не веду ли я очередную свою игру. Отпускает меня и отходит назад. Садится в кресло и всем видом показывает, что внимательно меня слушает.

Вытираю слёзы, но продолжаю беззвучно всхлипывать.

— Тот придурок, что отдал приказ меня похитить... Он правда ненормальный, совершенно безбашенный, психопат и садист. Не отстанет, пока не поверит в то, что я действительно мертва. Жениться хочет, но лучше уж в могилу лечь, чем с ним в постель. И мать у него настолько же чокнутая.

— На заправке ты выглядела так, будто смирилась со своей участью. Не воспользовалась шансом, когда я подошёл к тебе.

— У меня другого выбора не осталось! Я в самом деле была готова пойти на этот ад, лишь бы они не трогали мою семью, но...

Нет, мне нельзя затрагивать тему вампиров. Нельзя рассказывать о том, что услышала. Там замешаны сверхъестественные существа. В дела людей оборотни, может, и не вмешиваются, если это их не касается, но тут уже другой случай.

Я слышала про орден, который следит за порядком. Если оборотни доложат им о том, что я узнала, те наверняка объявят облаву на Воронцовых и их грязный бизнес. А те, в свою очередь, рано или поздно узнают, кто стал источником утечки информации. Они даже находясь за решёткой наверняка смогут добраться до меня и моих родных. Проверять наверняка просто-напросто боюсь.

Нужно молчать об этом столько, сколько смогу! Но другие девушки, которые, возможно, сейчас точно так же, как и я вчера, нуждаются в помощи... Или те, на кого в будущем после меня положит глаз Богдан. Как я смогу спокойно спать по ночам, зная, что каждую из них могла спасти, но ничего не сделала?

— Но? — устав ждать продолжения, нетерпеливо пытается меня поторопить оборотень.

Вздрагиваю, до этого слишком глубоко погрузившись в свои мысли. Тяжело сглатываю и качаю головой.

— Когда мы выехали дальше, меня в какой-то миг переклинило. Я представила всё то, что меня там ждало, и просто не выдержала. Страх за свою жизнь на секунду оказался сильнее всего, и я попыталась сбежать. Если бы не ты, у меня бы ничего не получилось, конечно.

Возвращаю взор к Мансуру и пытаюсь вложить в свой взгляд всё ту же благодарность.

Молчим пару минут, после чего мужчина вдруг рывком встаёт.

— Позвоню Роману. Пусть он решает, что с тобой делать.

Не дав мне больше сказать ни слова, уходит. Слышу его удаляющиеся шаги, затем как открывается и закрывается какая-то из дверей.

Медленно и протяжно выдыхаю. Тоже бы хотелось знать, что делать дальше.

***

Когда их люди перестали выходить на связь и в итоге не привезли девчонку даже к утру, Богдан заподозрил неладное. Воспользовавшись временным отсутствием матери, попытался выйти на след пропавших. Пришлось напрячь команду, но зато они смогли установить место, откуда был послан последний сигнал с телефонов ребят.

Немало раздражённый тем, что всё пошло не по плану и он не заполучит малышку этой ночью, Богдан взял людей и рванул на ту трассу. По ней к нему и везли Дану, но в дороге, видимо, что-то случилось.

Остановившись на обочине, парень выбрался на улицу и стал наблюдать за тем, как подчинённые вместе с собаками отправились прочёсывать окрестности леса.

Прождал не меньше часа, после чего отправился следом. Там ему навстречу и вышел один из мужчин.

— Ничего, Богдан Валерьевич. Ни живых, ни мёртвых тел. Никаких следов. Но собаки нервничают и скулят. Что-то тут не так.

— Но они не могли просто испариться втроём вместе с машиной! — почти прокричал худощавый блондин, оглядываясь по сторонам. Холодно, сыро и ничего, кроме чёртовой растительности. — Нужно узнать, кто главный на этой территории. Либо грёбаный орден, либо стая.

— С оборотнями связываться не стоит, — осторожно произнёс высокий мужчина тридцати пяти лет в тёмной экипировке.

— Тогда назначим встречу с Аграновской. Она должна защищать людей, вот пусть и займётся поисками. Раз собаки нервничают, значит, в пропаже замешаны либо волки, либо вампиры. Пусть найдут мне Дану либо живой, либо мёртвой, но найдут! — голос Воронцова с каждым словом становился всё более нервным, почти срываясь на истерические нотки.

Видя это, мужчина попытался осторожно вразумить его единственным способом и не получить пулю в лоб от психически нестабильного сына начальницы.

— Простите, но боюсь, Вашей матери это не понравится.

— С матерью своей я сам разберусь!

Развернувшись, парень направился обратно к дороге, где остались стоять машины. Приказал и дальше заниматься поиском хоть каких-то следов, а сам поехал домой, ещё более злой, чем прежде.