Любовь или война?

Глава 4

София

Прихожу домой полностью выжатая как лимон.

-Соф, кушать хочешь? – кричит мама из кухни, на что я автоматом закатываю глаза. Интересно вот, на какой ответ она рассчитывает, если я пришла домой после двенадцати часов работы?

-Ма, конечно хочу! – кричу в ответ, и иду в ванную, чтобы помыть руки, и сполоснуть лицо, после чертовски длинного дня.

Та картина, что я увидела сегодня в кабинете Ершинского, до сих пор стоит в моей голове яркой картинкой. Последнее, что я ожидала увидеть, буквально через пятнадцать минут после того, как ушла из кабинета Стаса, это моего бывшего соседа, который удобно разместился между ног моей коллеги, которую я ежедневно, изо дня в день, вижу в кабинете, в котором сама же и работаю. Господи, как мне теперь не блевать, когда вижу эту курицу? Но Ленка, конечно, молодец! Даже не растерялась, а продолжала сидеть так, будто надеялась на какое-то продолжение, и это после того, как я была третьей лишней в этом тандеме.

-Фу! – начинаю кривиться, когда в очередной раз эта картинка всплывает в моей голове.

-Чего, фу? – мама появляется в дверях ванной, где я сейчас мою руки, и вопросительно на меня смотрит. – Тебе же нравится жареная картошка, что не так-то? – начинаю смеяться, потому что последнее, о чём я сейчас думала – это о жареной картошке.

-Ма, я вспомнила случай, который произошёл сегодня на работе, а не недовольна прекрасными ароматами твоей фирменной жареной картошечки, - подхожу к маме ближе, и оставляю быстрый поцелуй на её щеке.

Неспешной походкой иду в свою комнату, где солдатиком падаю на кровать, и почти сразу же засыпаю от дикой усталости, но собираю всю волю в кулак, и нехотя поднимаюсь, чтобы переодеться. Скидываю с себя рабочий костюм, оставшись в одном нижнем белье, и, накинув сверху халат, иду в душ, где около получаса сбрасываю с себя весь груз этого долгого дня. Как жаль, что завтра ещё не суббота, а только пятница. И что-то мне подсказывает, что на эти выходные я брать работу домой не буду. В конце концов, сколько можно? Как оказалось, чтобы иметь большую вероятность получить повышение, нужно всего навсего раздвинуть перед начальником ноги, чтобы он имел возможность очень удобно там разместиться, и поработать языком. Чёрт, раньше думала, что такая хрень только в фильмах бывает, да и то, только в сфере шоу-бизнеса! Вот уж никогда бы не подумала, что в обычной бухгалтерии будут реальные батлы разворачиваться за местечко повыше. Только вот то, что у меня давненько не было секса, даёт своё. Потому что теперь, стоя под горячими струями воды, все мои мысли о языке Ершинского, будь он неладен! Интересно, а он хорош в этом деле? Чёрт, чёрт, чёрт! Сгинь, Ершинский! Нечего пробираться в мою голову, да ещё и со своим языком. Чёёёёёрт, что-то внизу живота конкретно понывать начинает, а это значит, что нужно снова хорошенечко загрузить себя работой! Выключаю воду, обматываюсь в полотенце, и выхожу из ванной. Вот только на выходе из ванной меня ждёт удивительное столкновение, от чего часть моего полотенца спадает вниз. В нос ударяет запах знакомого парфюма, который принадлежит моему директору, от чего я моментом напрягаюсь, и поднимаю голову наверх, с ошарашенными глазами. Господи, я сплю или у меня уже глюки? Быстрым движением поправляю полотенце.

-Софи, у тебя такое лицо, будто ты призрака увидела, - усмехается Стас, а я в очередной раз задаюсь вопросом, что он делает в моей квартире. Не припомню, когда видела его здесь в последний раз. Уверена, что это было, как минимум, лет пять назад, когда мама просила его с чем-то помочь.

К сожалению, отца у меня нет. Точнее он был, но трагически погиб в шахте. Когда случилось землетрясение, шахту завалило, и когда спасателям удалось добраться до того места, где находился мой отец, и остальные рабочие, то никого живого им обнаружить не удалось, так как слишком долго у них не было никакого воздуха. Когда случилась эта трагедия, для нашей семьи, мне было всего восемь лет, и с тех пор, наша с мамой жизнь перевернулась на сто восемьдесят градусов. Именно с того момента я отбросила какие-либо лишние мысли, и приняла решение, что должна быть идеальной для своей мамы, чтобы она мной гордилась, и не думала ни о чём плохом. Уверена, что мне удалось это сделать, потому что всё, что меня интересовало – это учёба и работа, и никаких проблем я маме не создавала, ни в подростковом возрасте, ни уже во взрослой жизни. По сути, фирма в которой я работаю, одна из самых успешных в нашем городе, и зарабатываю я очень даже хорошо. Особенно, если ещё учесть тот факт, что помимо работы на фирме, я пишу курсовые и дипломные работы на заказ, за что получаю тоже очень хорошие деньги. Порой, даже сопоставимые с зарплатой в офисе. Я без проблем смогла бы жить и одна. Денег, которые я зарабатываю, вполне хватило бы для того, чтобы снять отдельное жильё. Да, я бы не смогла на данный момент взять квартиру в ипотеку, как это сделал Стас, но жить отдельно я бы смогла. И не делаю я это лишь по той причине, чтобы не оставлять маму одну в этой огромной трёхкомнатной квартире. Я даже Ване отказала, когда он предложил съехаться, и, признаться честно, ни капельки об этом не пожалела. Потому что парень, который не понимает и не принимает мою работу, вряд ли сможет задержаться рядом со мной надолго. А если возвращаться к Стасу, который стоит сейчас в нескольких сантиметрах от меня, то за что я ему могу сказать спасибо – это за то, что он ни разу не отказал моей маме, если ей нужна была какая-либо мужская помощь. Только вот, я понятия не имела, что сегодня вечером мама решила позвать Ершинского к нам домой, и это в девять то вечера, блин!

-Стас, тебе не кажется, что ты квартиру перепутал? Твои родители живут в соседнем доме, пытаюсь протиснуться между Ершинским и стенкой, чтобы поскорее проскользнуть в свою комнату, и хоть что-нибудь на себя надеть, потому что сейчас я чувствую себя нереально голой. Между моим обнажённым телом и горячим телом моего бывшего соседа есть лишь одна разделяющая нас деталь – полотенце. И эта деталь не внушает мне должного доверия, если честно. Но когда я пытаюсь слегка оттолкнуть Стаса в сторону, он задерживает меня руками, и те места, где он сжимает своими огромными ладонями мои тонкие плечи, начинают адски гореть. Но не в прямом смысле, а в том, что парень слишком близко стоит ко мне, и моё тело начинает слишком странно на это реагировать. Хотя, я подозреваю, что на мне всё же сказывается долгое воздержание.

-Вообще-то я пришёл к тебе, - после этих слов я сама на месте врастаю, как вкопанная.

-Ой ли? – вопросительно выгибаю брови, но сразу же скидываю его ладони со своих плеч. – Ершинский, давай только без рук, прошу тебя. Я понятия не имею, где сегодня побывали твои пальцы, которыми ты сейчас касаешься моей чистой кожи, и мыл ли ты после этого свои руки, - начинаю кривиться, но это происходит автоматически.

-Софи, ты офигела? – Стас усмехается, и вылупливает на меня свои красивые карие глаза, точно теннисные мячики.

-Разве я не права? – в очередной раз закатываю глаза, и отмахиваюсь от парня, но тут же оказываюсь прижатой к холодной и шершавой стене.

-Софи, ты знаешь, что порой перебарщиваешь? – Стас нависает надо мной, а в его глазах горит сильный огонь, только понять не могу, это злость или что-то другое?

-Стас, говори зачем пришёл, потому что стоять посреди узкого коридора в одном полотенце, да ещё и в твоём обществе – перспектива так себе. А если и мама ещё увидит эту картину, то боюсь, что мне ещё долго придётся ей объяснять, почему так получилось.

Стас делает то, на что я ему намекаю, и отходит от меня на шаг назад.

-Я пришёл извиниться за то, что ты сегодня видела. До сих пор не понимаю, как такое могло произойти. Как вообще Тоня додумалась тебя пропустить, зная, что Лена в кабинете, - мне так смешно это слушать, а если учесть, что мы сейчас не на работе, а у меня дома, собственно, находимся на моей территории, поэтому я не сдерживаюсь, и прыскаю от смеха.

-Ершинский, ты себя вообще слышишь? – качаю головой, глядя на его удивлённые глаза. – Ты сейчас в шоке, что Тоня пропустила меня. Да не было Тони на рабочем месте, когда я вернулась за телефоном. А тебя должно больше парить не то, что я стала свидетелем этой картины, Стасик, а то, что уже ни для кого не новость, что ты трахаешь эту девицу. Но ты бы, Стасик, хоть бы додумался не делать этого на рабочем месте, а то совсем как-то отвратительно получается, - быстро выпаливаю ему всё, что накипело, да и какой смысл молчать, если это и в самом деле то, что я думаю. – А ты не думал, что вместо меня мог войти Леонид Кириллович? Теперь представь, как бы он отреагировал на столь интересную картину, - пока я всё это высказываю, настолько завожусь эмоционально, что уже и не придерживаю своё полотенце руками, а этими же руками размахиваю по воздуху, точно метёлками.

-Софи, - произносит Стас, прерывая поток моих изречений. –Софи, - повторяет, когда я не останавливаюсь, и тараторю дальше.

-Что?! – рявкаю, наконец обращая на него внимание.

-У тебя сосок виден, - произносит Ершинский, а до меня не сразу доходит смысл сказанных слов, но когда доходит, я вспыхиваю, точно рак, и сразу же опускаю взгляд вниз, чтобы проверить, правда это или нет. К моему несчастью, это и в самом деле правда. Быстро натягиваю полотенце наверх, отталкиваю Стаса, и под его усмехающиеся звуки, в мою спину, иду в свою комнату, сильно захлопнув дверь за своей спиной. Когда, уже полностью одетая, правда в пижаму, выхожу из комнаты, от Ершинского и след простыл. Создалось даже впечатление, будто этого парня здесь и не было, но аромат его парфюма, который всё ещё витает в воздухе, даёт мне чётко понять, что это мне не приснилось.