Расплата

Налёт.2часть

Дорога к «Кокону» заняла не больше двадцати минут, но для Арсения время тянулось мучительно долго. Арсений давил педаль газа, пальцы с силой сжимали руль. Мысли били в виски — о Вере, об Аслане, о Сане. В груди клокотала ярость, но поверх злости лежала тревога — липкая, вязкая.

— Спокойно, — произнёс Матвей, сидящий рядом. Голос у него был ровный, даже немного усталый. — Я попробую поговорить с ними. Если это отжим, у них всё равно должны быть какие-то документы.

— Документы… — Арсений скривился. — Думаешь, у них появилось постановление суда за два часа?

— Нет, конечно, — фыркнул Котов. — Даже при «срочности» на это уйдёт минимум 1-3 дня. Подготовка, подача, рассмотрение. И это наш шанс, Арсений. Главное — не нарывайся. Дай мне возможность потянуть время и придумать, что лучше предпринять.

Сеня ничего не ответил, только сильнее вжал ногу в педаль газа.

***

У «Кокона» стояли полицейский «Бобик» и пара чёрных джипов. На входе плотно сгрудились крепкие ребята с каменными лицами (явно из частной охраны).

Арсений резко затормозил у тротуара, хлопнул дверью и направился прямо к ним. Сердце стучало в груди, как барабан.

— Стойте, — выставил руку сержант в форме. — Сюда нельзя. Объект закрыт. Сейчас будет произведена опечатка.

Сеня сжал кулаки, но сдержался.

— Это мой клуб, — рявкнул он. — Мне можно.

Холёный тип в дорогом пиджаке и с хищными чертами лица пытался вывести Анжелу из клуба на улицу, но девушка как могла ускользала из его рук. Арсений узнал его сразу — именно его рожу он видел недавно в ресторане вместе с Громовой.

Услышав голос Стрельцова, неприятный тип замер и обернулся. На его тонких губах мелькнуло подобие улыбки, в которой читались уверенность, превосходство и насмешка.

Для Арсения он оставался просто неприятным типом. Но на самом деле это был Али Умаров — помощник Аслана, его тень.

Матвей тут же оказался рядом, стараясь перехватить инициативу:

— Здравствуйте. Я — адвокат господина Стрельцова. Позвольте поинтересоваться на каком основании производится опечатывание клуба?

Полицейский замялся. Один из «охранников» шагнул вперёд и протянул папку.

Матвей открыл её и быстро пробежав глазами по страницам, свёл брови к переносице.

— Но это не постановление суда, а договор купли-продажи. И прошу заметить, что этого недостаточно для немедленного выселения.

— Нам приказано освободить помещение, — лениво произнёс боец, даже не взглянув на него. — Всё в рамках закона.

Перед входом стояла группа «охранников». Мрачные, коротко стриженные, все в чёрных водолазках. Лица серые, каменные, а в глазах — пустота, от которой мороз пробегал по коже. Это были люди, которые не спорят и не торгуются. Те, кто привык брать силой и молчать, когда ломают чужие кости. Убийственная уверенность читалась в их позах: расслабленные плечи, руки в карманах, будто они стоят на перекуре. Но именно такая расслабленность и была самой страшной — от неё веяло холодом обречённости.

На их фоне двое штатных охранников «Кокона» выглядели почти мальчишками: фирменные куртки, натянутые на крепкие тела, но лица — живые, с тревогой и гневом. Они явно не были готовы к такому натиску и держались не столько ради зарплаты, сколько из чувства долга.

Арсений сделал шаг вперёд, но ему перегородил дорогу один из «охранников» и грубо толкнул в плечо.

В висках зашумело.

— Ты чё, урод?! — Сеня рванул вперёд и со всего размаху зарядил лбом в переносицу противнику. Раздался хруст. Мужик завалился назад, матюгаясь и хватаясь за лицо.

На Арсения тут же накинулись двое других. Одного он успел оттолкнуть, и тот врезался в полицейского. В считанные секунды ещё и несколько полицейских подключились к «драке» и он оказался на полу. Удары сыпались со всех сторон, но Сеня упрямо пытался встать.

— Стоять! — неожиданно заорал сержант. — Всем оставаться на местах!

Полицейские подняли Арсения, заломили руки за спину и лязгнул металл наручников.

— Отпустите, суки! — взревел Арсений. — Это мой клуб! Мой!

Анжела вырвалась из толпы, бледная, растерянная:

— Арсений! Что же вы делаете! Отпустите его, — дрожащим голосом запричитала девушка.

Не обращая на неё никакого внимания, полицейские повели Арсения к «Бобику» и уложили на капот. Он дёрнулся, но понял — бесполезно.

— В какое отделение вы собираетесь его отвезти?!

— Второе, — коротко бросил один из полицейских.

— На каком основании вы задерживаете моего клиента? — спросил Матвей, не повышая голоса.

— Хулиганство, нанесение побоев, — начал сухо перечислять сержант.

— Молодой человек, — Матвей посмотрел в сторону пострадавшего «охранника», — вы собираетесь подавать заявление?

— Нет, — рявкнул тот, всё ещё держась обеими руками за нос.

— Отлично. Потерпевший не собирается подавать заявление, — повторил Котов, поворачиваясь к сержанту. — Без его заявления у вас нет процессуальных оснований для задержания и возбуждения дела. А вот мы собираемся. Я требую немедленного оформления протокола: кто и на каком основании принял решение о выселении, Ф. И. О. всех присутствующих, служебные удостоверения, копии имеющихся документов. Плюс имело место групповое применение силы — это отдельный эпизод, и мы будем требовать расследования. Вы обязаны зафиксировать всё и доставить всех участников в отделение для дальнейшего разбирательства, — закончил Матвей, чеканя каждое слово.

Сержант мялся, не зная, куда деть глаза. Взгляд метался то на скрученного Арсения, то на Матвея, то на Али. Воздух натянулся, как струна.

— Ладно, — наконец процедил он, кивая подчинённым. — Отпустите задержанного.

Наручники с Арсения сняли, и теперь в его взгляде мелькнула искра удовлетворения. Он поймал взгляд Матвея и коротко кивнул: «Спасибо. Дальше разберёмся».

Полицейские начали загружаться в машину.

— Подождите-ка, — голос Матвея прозвучал жёстче. — А куда это вы собрались?

— Мы драку остановили. Стороны претензий друг к другу не имеют. Если ваш клиент хочет — пусть сам едет и пишет заявление.

— Хорошо. Тогда я прямо сейчас фиксирую ваше бездействие и препятствие правосудию. А завтра подаю запрос в прокуратуру и СК о служебной проверке.

— Ваше право. Всего доброго.

Полицейский «Бобик» фыркнул выхлопом, дёрнулся вперёд и, скрипя подвеской, медленно покатил к выезду. Едва его задние фары скрылись за углом, к тротуару плавно подрулил чёрный микроавтобус. Двери щёлкнули, и на асфальт один за другим выскочили люди Рустама.

Тяжёлые взгляды, слаженные движения — без суеты, но в каждом жесте чувствовалась готовность в любой момент рвануться вперёд. Воздух загустел.

Али стоял у своего джипа, наблюдая за происходящим.

Люди Аслана напряглись, готовые в любой момент сцепиться — по взглядам, по едва заметным жестам всё было ясно: хватит только искры. Но Али чуть склонил голову и лениво махнул рукой.

Его бойцы послушно разошлись по машинам. Но не уехали. Моторы загудели, фары вспыхнули — они остались рядом, как хищники, поджидающие сигнала.

Рустам провёл их холодным взглядом, щёлкнул языком и махнул своим:

— Никого не впускать. Клуб под охраной.

Парни бесшумно рассредоточились по периметру. Обстановка оставалась напряжённой до ломоты в зубах.

Рустам подошёл ближе к Арсению, на ходу закуривая. Улыбнулся краем губ:

— Да у вас тут как в санатории. Тишь да гладь. Не то что в «Авангарде».

— А что там? — нахмурился Сеня.

— Не переживай, «пожар» потушили. Ребята держат периметр, всё под контролем.

Слова Рустама едва разрядили напряжение, но ненадолго. Арсений заметил, как Али, презрительно наблюдает за ним, через открытое окно, разговаривая по телефону.

Арсения будто ошпарило.

— Я сейчас, — бросил он на ходу Рустаму, направляясь к машине Али.

— Это Аслан?

Али не шелохнулся. Только чуть приподнял бровь, уголки губ дрогнули в едва заметном оскале. Взгляд его был спокойным, почти ленивым — но в этой лености сквозила насмешка, уверенность охотника, глядящего на пойманного зверя.

— С тобой тут хочет поговорить старый знакомый, — произнёс он негромко в трубку, будто делал одолжение. И только спустя несколько секунд протянул телефон Арсению.

— Аслан, — голос Сени дрожал, но не от страха, от ярости. — Может, уже лично поговорим?

— Может, — ответил тот спокойно. — Время и место я тебе сообщу. Позже.

Связь оборвалась.