Утро выдалось тихим и ясным. За окном лениво кричали сытые чайки, где-то вдалеке тянулся гудок тяжеловоза. На кухне пахло синтетической клеёнкой, старым деревом и кофе. Вера поставила турку на плиту и, пританцовывая, ждала, когда он закипит.
На ней были чёрные лосины, короткий топ и спортивная кофта, накинутая сверху. Она двигалась легко, будто музыка звучала где-то внутри, и в тоже время — каждый её шаг, каждый поворот бёдер были как вызов. Арсений, сидевший у окна, невольно улыбнулся.
Он смотрел, как мягко скользит по полу солнечное пятно, как Вера в нём кружится, на мгновение застывая, будто балерина на сцене. Всё было хорошо — если бы не чувство тревоги, свербевшее под рёбрами.
Червячок беспокойства не давал покоя. Слишком уж всё было тихо после вчерашних гонок. Слишком спокойно.
П
