Предпринимать попыток подняться даже и не стала. А что, и так удобно! Мягкий коврик, был под стать перине. Подушку заменил неизменный родной рюкзачок. А оставшееся серебряное донце – золотое веретёнце, да и прочие мои припасы, не причиняли дискомфорта. Волновало совсем другое!
Вот лежу вся такая растрёпанно-красивая, в помятой рубахе, одна нога болтается на коленке другой, поглаживаю то, что должно было быть знаком принадлежности Соколу, ибо эта пакость чешется неимоверно, и думаю: расстраиваться мне или злиться?
Вот не понимаю я его! Ну что я такого сказала? Переплёт? А как это ещё назвать?
… Для тебя переплёт, а для меня угроза жизни…
Передразнила про себя, ненаглядного.
А ничего, что я бросилась эту жизнь спасать! Что за муха его цапнула? Или княжич решил так оригинально избавиться
