Вспышки Манхэттена и вашингтонская грязь остались позади, легально растворившись в густых вечерних сумерках. Наш частный джет плавно рассекал облака, унося нас на закрытую виллу Стоунов на побережье Хэмптонса — место, где Бруклин наконец-то мог сбросить свои тяжелые доспехи и остаться наедине со своей королевой.
В роскошном зашифрованном салоне самолета пахло дорогим парфюмом, полированным деревом и чистой, абсолютной победой. Я сидел в глубоком кресле, вытянув длинные ноги, и лениво крутил в пальцах бокал с двадцатилетним односолодовым виски. Мой пиджак покоился на соседнем сиденье, верхние пуговицы рубашки были распахнуты, обнажая шрамы на груди. Но мой серо-стальной взгляд был прикован только к ней.
Лилия полулежала на противоположном диване, укрыв ноги кашемировым пледом. Её строгий
