Дождь над Сурреем сменился плотной, осязаемой тишиной английской провинции. Закрытый пансионат «St. Jude’s» высился посреди векового парка как старинный готический замок, увитый увядшим плющом. Белый камень стен, высокие узкие окна и легальный, обманчивый покой. Это место было идеальной золотой клеткой, где лондонские снобы прятали тайны, способные взорвать Вашингтон и Бруклин.
Я вышел из «Роллс-Ройса», застегивая пальто. Серо-стальной взгляд сканировал парадный вход. Страх и волнение, которые Лилия так сладко, раскаленно легально выбила из меня на заднем сиденье автомобиля, уступили место ледяной, сокрушительной решимости вожака. Моя куколка шла по правую руку от меня. Её графитовое пальто развевалось на ходу, ореховые глаза горели триумфом, а наши платиновые кольца Стоунов звеняще соеди
