К восьми вечера субботы лондонский туман сгустился, превратив Мэйфэр в лабиринт из желтых неоновых размывов и темного, сырого кирпича. Район старых английских денег пах дорогим сигарным дымом, безупречным парфюмом и вековым, легальным высокомерием. Но для бруклинского вожака вся эта британская спесь была лишь декорацией, которую я собирался растоптать.
Наш бронированный «Роллс-Ройс» плавно затормозил у массивного чугунного портика закрытого джентльменского клуба «The Sovereign». Вокруг здания уже бесшумно рассредоточились парни из Теневой гвардии во главе с Греем, легально контролируя каждый переулок.
Я вышел из машины первым, застегивая среднюю пуговицу своего тяжелого черного пальто, под которым скрывался безупречный смокинг от Tom Ford. Повернувшись, я протянул руку своей женщине. Наш
