Лондонское утро субботы за панорамными окнами пентхауса казалось блеклым акварельным наброском. Плотный, молочно-белый туман лениво перекатывался над Темзой, полностью поглотив основание Тауэрского моста, так что его стальные башни словно парили в воздухе. Мелкая изморось чертила дорожки на стекле — прямо там, где еще несколько часов назад я судорожно задыхалась под тяжелым, властным телом своего мужа.
Я сидела за длинным мраморным столом кухонного острова, лениво помешивая ложкой крепкий английский чай. На мне был просторный черный шелковый халат Итана, который пах его парфюмом, дорогим табаком и виски. Ткань скользила по моей коже, которая всё еще горела от его жестких, собственнических прикосновений. Моя родинка на шее, чуть припухшая после его ночных укусов, мерно и спокойно билась. Н
