Треск камина в полумраке пентхауса Hôtel de Paris убаюкивал, но воздух между нами с Итаном был настолько горячим, что, казалось, плавил легальный люкс Монако. Слова Итана о том, что вся Азия встанет передо мной на колени, отозвались во мне сладкой, гипнотической дрожью.
Когда его огромная ладонь со шрамами легла на воротник моего белого халата, я перестала дышать. Одним неторопливым, уверенным движением Итан развязал пояс. Махровая ткань скользнула с моих плеч на шелковый ковер, обнажая мое тело в сиянии каминных отблесков. Итан смотрел на меня так, словно я была его личным, самым ценным трофеем во всей этой международной войне. Его серо-стальной взгляд потемнел от дикой, собственнической ревности к миру, который посмел на меня посмотреть.
Он подхватил меня на руки, заставляя инстинктивн
