Двери нашего пентхауса в Hôtel de Paris захлонулись с глухим, легальным стуком, мгновенно отсекая нас от внешнего мира, вспышек папарацци и душного триумфа VIP-зала казино. Но напряжение, которое мы принесли с собой с площади Монте-Карло, не исчезло. Оно лишь сгустилось, превращаясь в чистую, первобытную и осязаемую страсть.
Я едва успела сделать шаг в глубь полутемной гостиной, как огромная ладонь Итана со шрамами перехватила мое запястье. Одним резким, властным движением он развернул меня к себе и вжал спиной в массивную дубовую дверь. Наша платина на пальцах звеняще столкнулась.
Итан тяжело дышал, его смокинг был распахнут, а галстук-бабочка сорван еще в лифте. В его серо-стальных глазах бушевал такой голодный, удушающий пожар мафиозной ревности и мужского обладания, что у меня перехв
