Тайная мишень

8

Утром, наспех позавтракав, Елена отвела дочь в школу. Двенадцатилетняя девочка начинала противиться такой опеке, говорила, что будет ходить на занятия с подружками, но для Елены эти десять минут были чуть ли не единственной возможностью узнать о делах дочери.

Примчавшись на службу, следователь Петелина начала рабочий день с изучения содержимого сумочки Инны Мальцевой. Как и папиллярные узоры на пальцах, все женские сумочки сугубо индивидуальны и могут многое поведать о своих хозяйках. Методика осмотра была простой, но эффективной: сначала вытряхиваешь все на стол, затем изучаешь каждую вещицу и, если она не представляет интереса, убираешь обратно. В итоге на столе Петелиной остались два предмета, которые ее сильно озадачили.

Голос Марата Валеева Елена услышала еще до того, как он распахнул дверь ее кабинета. Капитан волок кого-то по коридору и явно не церемонился.

«А купальники у меня действительно старые», — почему-то вспомнила Елена, мельком посмотрев в зеркальце. И снова похвалила себя за то, что выбрала короткую стрижку. Два взмаха расческой — и прическа в порядке.

Сначала в дверном проеме появилась перекошенная физиономия мужчины с мокрыми залысинами. Сзади за куртку его поддерживал капитан Валеев. Дмитрий Мальцев, догадалась Петелина. Узнать в этом помятом типе бизнесмена было трудно. Оперативник втолкнул беглеца в кабинет и заставил сесть на стул.

— Вот, полюбуйтесь, Елена Павловна. Дмитрий Мальцев. Взял его с бодуна прямо в вагоне. Никакущий был, пришлось водой окатить.

Елена встала из-за стола, приоткрыла окно.

— Дай ему воды попить, а то запах…

— Вода не поможет. Я ему пятьдесят граммов позволил принять. Иначе мы бы полдня ждали, пока он проспится. Проводница говорит, что он в ресторане завис и спал всего часа два. Вот его паспорт и билеты. В Питер и обратно. — Оперативник с сомнением посмотрел на Мальцева. — Мне остаться? На всякий случай?

— И не с такими справлялась, — заверила Марата Елена, взглянув на билеты. — Проводника московского скорого опросили?

— Этот поезд возвращается позже. Я Майорова послал.

— Как получит информацию, пусть сразу доложит. А что с пальто?

— Автомобили Мальцевых мы проверили. Там пусто.

— Что говорит дворник?

— Лен, извини, вчера я его не нашел. Он с земляками где-то встречался.

— Я хочу закрыть этот вопрос, Марат.

Валеев скользнул взглядом по форменной синей юбке и стройным ножкам настырного следователя и умолчал о своем желании.

— Будет сделано, — заверил он Елену и вышел.

Петелина переключила внимание на Мальцева и назвала свою фамилию и звание. Никакой реакции не последовало. Она громко спросила:

— Мальцев, вы понимаете, где находитесь?

Бизнесмен вздрогнул.

— Кофе… У вас есть кофе? — с кислой миной спросил он.

— Растворимый. — Елена подошла к чайнику. — Вам покрепче?

— Угу. И никакого сахара и молока! — махнул он рукой.

— Только коньяк, — сыронизировала Елена.

— А что, есть?

— Вы не в баре, Мальцев!

Пока задержанный жадно пил, Петелина прошлась по кабинету. Как обычно, она мысленно набросала психологический портрет собеседника.

«Сорок два года. Вошел в тот возраст, когда “седина в бороду, бес в ребро”. Сорокалетняя жена ему надоела, нашел молоденькую. Невысокий, довольно худой для своего возраста, но спортом не занимается. Одет прилично, но не по-офисному. Ботинки на толстой подошве, растоптанные. Работа связана с разъездами. Общается с работягами, бывает несдержан, и крепкое словцо вылетает без запинки. Поэтому и жене может ответить резко, если она начнет придираться. Что, видимо, вчера и произошло. А вот состояние опьянения для него не характерно. Прошедшая ночь скорее следствие нервного срыва. Моя форма и чиновничий кабинет озадачили его больше, чем задержание в поезде. Одно дело думать, что набедокурил по пьянке, другое — увидеть табличку “Следственный комитет” и дежурного на входе».

— Что случилось? — подал голос Мальцев, отставив опустевшую кружку. — Вы кто?

— Майор юстиции, старший следователь Петелина Елена Павловна, — повторила Елена.

— Женщина-майор, — пробормотал Мальцев то ли с сомнением, то ли с уважением.

Майорского звания Петелина достигла быстрее многих коллег-мужчин. Это был негласный предел женской карьеры. Как любили шутить злые языки, чтобы стать подполковником, надо быть под полковником, а лучше под генералом.

— За что я здесь? — спросил Мальцев.

Петелина промолчала. Она стала наводить порядок на столе и как бы невзначай уронила на колени Мальцеву фотографию очаровательной трехлетней девочки.

Он отреагировал вяло:

— Ваша? — И вернул снимок на стол.

Подвох не удался. А ведь это была одна из тех двух вещиц, которые так заинтересовали Елену в сумочке его жены. Все матери носят с собой фотографию своего ребенка, в этом нет ничего особенного. Но у Инны Мальцевой не было детей! Кто же эта девочка?

— У меня нарушения в бизнесе? — осторожно поинтересовался Мальцев.

Клиент созрел, решила следователь и начала допрос.

— Гражданин Мальцев, я занимаюсь уголовными преступлениями. Особо тяжкими! И сейчас я расследую у******о, совершенное с особой жестокостью. — Елена разложила фотографии тела с проломленной головой и спросила: — Ваша работа?

Как она и рассчитывала, Мальцев окончательно протрезвел.

— Почему моя? — испугался он.

— А вот еще посмотрите. Кто это?

— Антон…

— А где сделаны фотографии, узнаете?

— В моей квартире, в моем халате...

— Вот именно! За что вы убили брата?

— Я не убивал! Кто это сделал?

— Уверена, что вы! — продолжала давить на него следователь.

— Нет! — отпрянул Мальцев.

— Ваш брат вернулся из колонии. Вы вместе выпили коньяка, повздорили, потом помирились — дело житейское. Но вы затаили на него обиду. И когда Антон пошел в ванную, ударили его топором.

— Нет! Мы с Антоном выпили, это так. А потом я уехал. У меня поезд до Питера! Завтра, то есть сегодня там должна была состояться встреча.

— Рассказывайте по порядку.

— Да, конечно… А с чего начинать?

— Со ссоры с женой.

— Инна вам об этом рассказала? Понимаете, мы в последнее время с ней не очень ладим. Она что-то скажет, я отвечу, и пошло-поехало. Даже не помню, с чего в этот раз началось. Она разводом грозила, я обещал оставить ее нищей. Она хлопнула дверью.

— Ваша жена работает?

— Ну что вы! Когда мы познакомились, Инна была учителем в младших классах. Денег нет, одна нервотрепка. Года через два она работу бросила. Я на этом настоял.

— Во сколько Инна ушла из дома?

— Я вернулся с работы в два, мне вечером в Питер надо было ехать. Через час, наверное, она и смоталась.

— Во что Инна была одета?

— Да что я, помню? Она любит покупать шмотки!

— Придется вспомнить.

— Елена Павловна, а можно еще кофе? — Мальцев тоскливо посмотрел на чайник.

«Быстро успокоился. Смерть брата его не шокировала», — отметила Петелина, наливая кофе.

А как бы она отреагировала на точные данные о смерти своего брата? Она ищет Анатолия уже восемнадцать лет, видела много трупов и психологически готова к потере. Гораздо сильнее ее бы потрясла встреча с живым братом. В любом случае она обязана узнать: что произошло, куда он исчез, кто в этом виноват?

— А что с Антоном случилось? Вы поймали убийцу? — словно подслушав мысли следователя, спохватился Мальцев.

— Гражданин Мальцев, вы находитесь на официальном допросе по делу об убийстве. Поэтому, как это ни банально звучит, вопросы здесь задаю я. Меня интересует, в какой верхней одежде ваша жена вчера ушла из дома.

— Пальто накинула. Точно! Серое такое, в крапинку. Она недавно его купила.

— Когда Инна вернулась?

— При мне она не возвращалась. С тех пор я ее не видел.

— Вы знали об освобождении Антона Николаевича Мальцева?

— Я знал, что на днях он выходит из колонии. Он в Коми сидел, плюс дорога. И тут он является. Около пяти уже было.

— Почему он пришел к вам?

— У Антона есть своя квартира. Я сдавал ее по его просьбе и деньги откладывал. Вот он и решил поселиться у меня на первое время.

— Что было дальше?

— Ну, мы отметили его возвращение. Но мне на вокзал надо было ехать, и я его оставил. Отдохни, говорю, выспись, чувствуй себя как дома.

— Как вы добирались до вокзала?

— На метро. У меня с собой не было вещей, а метро рядом. В час пик так надежнее.

— Кто-нибудь видел, как вы выходили из подъезда?

— Откуда мне знать? Я спешил.

Мобильный телефон Петелиной беззвучно задрожал на столе. Звонил старший лейтенант Иван Майоров. Елена отошла к окну и выслушала его доклад.

Майоров дождался, пока пассажиры скорого поезда покинут вагон, и подошел к уставшей проводнице лет сорока. Иван представился и показал ей фотографию Дмитрия Мальцева.

— Знаете этого человека?

— А кто это? — испуганно спросила женщина. — Бандит?

— Ваша смена началась вчера?

— Да. Вечером в Петербург, утром обратно. Сейчас буду сдавать вагон.

— Вспомните, был ли этот человек среди пассажиров?

— Ну-ка, дайте… А, точно, помню. Только тут он трезвый, а вчера немного выпивши был.

— Сел в Москве, сошел в Петербурге? — уточнил оперативник.

— Так мы же без остановок ехали.

Майоров убрал фотографию, записал показания и телефон проводницы.

— Вот здесь напишите: «С моих слов записано верно». Число, подпись.

— Так положено?

— И телефончик не забудьте указать. — Ваня встал, убрал протокол допроса. — Семенова Татьяна Федоровна, если понадобится, мы вас вызовем.

— Зачем? Я все сказала.

— Про «фингал», к примеру, спросим. — Ваня давно разглядел припудренный синяк на лице проводницы. — Это пассажир дебоширил?

— Муж, сволочь! — расстроилась женщина, повернувшись в профиль. — Не только вы заметили, бригадир тоже. Теперь погонит с фирменного. А все из-за моего Кольки бешеного. Ну, ничего, теперь я его надолго упеку!

— Больше пятнадцати суток не дадут, — усомнился Майоров.

— Дадут, еще как дадут! Век бы его не видеть, скотину! — кипятилась женщина.

— Так разводитесь.

— Вот еще! Квартиру делить?

Проводница подбоченилась и грозно зыркнула на оперативника, словно перед ней стоял ненавистный муж. Иван попятился, вышел на перрон и позвонил Петелиной.

Елена Павловна поблагодарила старшего лейтенанта Майорова и как всегда заверила его, что быть ему майором не только по фамилии.

Она повернулась к Мальцеву. Его алиби подтвердилось. Во время убийства брата он ехал в поезде. Однако ее симпатий ему этот факт не прибавил. Петелина продолжила допрос.

— Вы предупредили жену о приезде Антона?

— Обойдется. Мы недавно поссорились. Буду я ей звонить!

— Почему вы не отвечали на мои звонки?

— На ваши? Когда?

— Когда ехали в поезде.

— Да забил я на телефон! Я, как сел, сразу в ресторан. Там добавил. Накатило что-то. Семья, Инка, в бизнесе проблемы…

— Да еще и любовница, — решила проверить свое предположение Елена.

— Что? А причем тут любовница?

— Значит, изменяете жене?

— Не буду я говорить на эту тему. Брата убили, вот о нем и спрашивайте!

— Почему сразу купили обратный билет? У вас же была запланирована встреча.

— Говорю же, что набрался. И мозги просветлели. Дома брательник, с которым два года не виделись. И Инку надо успокоить. Не дай бог чего, она же у меня нервная!

Елена взяла рецепт, найденный в сумочке Инны Мальцевой. Рецепт был вторым предметом, который ее заинтересовал.

— Вы в курсе, что ваша жена принимала сильные антидепрессанты?

— В курсе, конечно. Я сам уговорил ее показаться врачу.

— Психиатру?

— Ну да.

— Инне поставили диагноз?

— Депрессия какая-то. Лучше у врача спросите. Я только вижу, что не очень-то психиатр ей помог. Она то в крик, то в слезы. — Мальцев зашелестел фотографиями с места преступления, замер на самой кровавой, поднял испуганный взгляд. — А ведь это она его…

— У Инны был конфликт с Антоном?

— Да она почти с ним не общалась. Она только с врачами в последние годы встречалась.

— Какие у нее были проблемы со здоровьем?

— По женской части. Пусть сама расскажет.

— Почему вы обмолвились, что Инна могла у***ь вашего брата?

— Я на топор посмотрел. Однажды мы поссорились, и она схватилась за него. То ли в шутку, то ли всерьез, ее трудно понять.

— Вы заявляете, что Инна вам угрожала?

— Ничего я не заявляю. Вы меня запутали, у меня башка трещит! — Мальцев закрыл лицо руками.

— Когда вы ушли, в квартире оставался ваш брат, а жены не было?

— Ну да! Да!

— И она не знала, что Антон находится в вашей квартире?

— Не верите мне, спросите у нее. Что она говорит? Что там произошло, черт возьми?

— Успокойтесь, Дмитрий Николаевич. На сегодня мы закончим беседу, но вы мне еще понадобитесь. Прошу из города никуда не уезжать.

— Я понимаю.

— Вот и хорошо. Завтра явитесь на опознание по следующему адресу...

Петелина оформила протокол допроса и дала его Мальцеву на подпись. Ее смутил довольный блеск в его глазах. Что его так радует? То, что неприятная процедура завершилась? Или он ее в чем-то обманул?

Когда Мальцев расслабился и собрался уходить, Елена задала ему последний вопрос. Это был своеобразный контрольный выстрел.

— Дмитрий Николаевич, опишите, пожалуйста, проводницу поезда Москва — Петербург.

Мальцев смутился и ответил не сразу.

— Проводницу? Я что, обязан ее помнить?

Теперь в его глазах Елена заметила тревогу. Она всегда больше следила за эмоциями допрашиваемых, чем за их словами. Лжец заранее готовит нужные фразы, и сбить его трудно. А вот эмоции порой выдают истину.

— Хотя бы возраст, фигуру. Или в вашем вагоне проводником был мужчина?

— Женщина! Больше ничего не помню! — озлобился Мальцев. — Я могу идти?

— Идите, раз не помните.

На пороге кабинета Мальцев обернулся и просиял.

— Вспомнил. У проводницы был синяк. Она его замазала, но он все равно был заметен.

Контрольный выстрел просвистел мимо. Мальцев говорил правду. У следователя осталась единственная подозреваемая в убийстве.