Порочный круг

Глава 18

Клэр

Дверь номера захлопнулась за мной с таким грохотом, что, казалось, с потолка посыпалась штукатурка. Я прислонилась к ней спиной, стараясь перевести дыхание. Но воздух не шел. В горле стоял ком, горячий и колючий, от ярости, унижения и чего-то еще, гораздо более постыдного.

Ревности.

Да, я ревновала. Ревновала к той, наряженной кукле в баре. К женщине, которую он купил за деньги, как покупают бутылку виски или новую машину. И этот факт гноил меня изнутри, выедая все остатки самоуважения. Почему? Почему его внимание, даже такое, гнусное и циничное, брошенное на проститутку, жгло меня сильнее, чем любая его офисная тирания?

Я сбросила пальто на пол, не в силах донести его до вешалки. Ноги сами понесли меня по комнате, из угла в угол, как загнанному зверю в клетке. Ритмичный стук каблуков по паркету отдавался в висках, сливаясь с бешеным стуком сердца. «Приятного вечера». Эти слова, мои собственные, вырвавшиеся сквозь стиснутые зубы, теперь казались мне приговором. Я сама подписала ему индульгенцию. Разрешила это. Сбежала, как испуганная школьница.

Мой взгляд упал на мини-бар. Маленькая, аккуратная дверца манила обещанием забвения. Я резко дернула ее. Полки уставились на меня бутылочками с разноцветными жидкостями. И тут я увидела его. «Macallan». Тот самый, что он пил в баре. Темно-золотистый, как его глаза в гневе.

Я налила. Рука дрожала, и я пролила несколько капель на полированную поверхность тумбы. Мне было плевать. Я залпом выпила содержимое бокала. Огонь ударил в горло, заставив закашляться, пополз вниз, разливаясь по телу едким теплом. Но он не мог заглушить другой жар — тот, что разгорался где-то глубоко внутри, жар стыда и неистребимого, проклятого влечения.

Мне стало противно. Противно от себя, от этого напитка, от всей этой ситуации. Я отшвырнула бокал. Он упал на ковер, глухо и бесславно.

«Нет, — пронеслось в голове. — Так нельзя. Он не может победить. Не может».

Я подошла к столу, где лежал мой ноутбук и распечатанные отчеты. Работа. Всегда работа. Мой единственный якорь. Я села и ударила по клавишам с такой силой, что они взвыли. Я закончила последний отчет, проверила цифры, отформатировала презентацию. Движения были резкими, механическими. Но внутри буря постепенно стихала, превращаясь в холодную, твердую решимость.

Он хотел меня сломать? Унизить? Поставить на одну доску с наемной женщиной?

Хорошо.

Я посмотрю ему в глаза. Прямо сейчас. Я отнесу эти отчеты в его номер. И пусть он попробует сказать что-нибудь циничное, глядя на меня. Пусть попробует. Я не сбегу на этот раз.

Я собрала бумаги в аккуратную папку, поправила платье, снова собрав волосы в тугой, неумолимый пучок. Щит был на месте. Пусть потрескавшийся, но на месте.

Я вышла в коридор и направилась к его номеру.

Итан

Я наблюдал, как она исчезает в полумраке холла, ее спину выпрямлена, но в каждом шаге читалась надломленность. Первоначальное чувство торжества, острое и сладкое, начало странным образом выцветать, оставляя после себя горьковатый привкус и знакомую, гулкую пустоту.

Она ушла. Я выиграл этот раунд. Унизил ее, поставил на место. Но почему тогда эта победа не грела, а, казалось, высасывала из меня последние силы?

Я подозвал бармена коротким кивком.

—Закройте мой счет. И... — я указал на столик, где она сидела, на ее нетронутый бокал с водой. — За нее тоже.

Бармен кивнул. Я расплатился наличными, не глядя на сумму. Деньги. Всегда деньги. Они решали все. Или почти все.

Мой взгляд медленно, почти нехотя, переместился на ту самую девушку в углу. Она уже смотрела на меня, ее губы растянулись в профессиональную, обещающую улыбку. Она была идеальна. Безупречна. Стандартный пакет.

Я поднялся и направился к ней. Каждый шаг давался с неожиданным усилием.

—Скучаете в одиночестве? — мой голос прозвучал ровно, безжизненно.

— Возможно, — ее голос был низким и натренированным. — Но, кажется, эта проблема решаема.

Я окинул ее взглядом. Худое тело, длинные ноги, томный взгляд из-под накладных ресниц. Все как я любил. Все как всегда. Но сегодня эта картина не вызывала ничего. Ни желания, ни любопытства. Только тяжелую, давящую скуку.

Моя улыбка была холодной и профессиональной, зеркальным отражением ее собственной.

—Мой номер на верхнем этаже, — произнес я, не видя в ее глазах ничего, кроме отражения собственной пустоты. — Поднимемся?

Она кивнула, грациозно скользнув с барного стула. В этот момент бармен поднес нам два бокала с шампанским, которое я заказал минуту назад автоматически, по привычке. Я взял один, она — другой. Наши пальцы не соприкоснулись.

Я кивнул в сторону лифтов, и мы двинулись в путь. Ее каблуки отстукивали по мрамору безжизненный ритм. Я шел рядом, чувствуя лишь тяжесть в ногах и странную, навязчивую мысль: а что, если бы сейчас рядом со мной была она? С ее гневными зелеными глазами, сжатыми губами и той неистребимой силой, что сводила меня с ума.

Но нет. Рядом со мной была лишь красивая, пустая оболочка. И я сам привел себя к этому. Как всегда.

Лифт ждал. Двери открылись. Мы вошли внутрь. Ловушка закрывалась. Но на этот раз я не чувствовал себя в ней хозяином. Я был всего лишь одним из ее пленников.