Порочный круг

Глава 5

Клэр

Последний отчет был отправлен, компьютер погас. В офисе царила мертвая, звенящая тишина, нарушаемая лишь отдаленным гулом уборки. Я откинулась на спинку кресла, закрыв глаза. Усталость была приятной, почти сладкой. Я сделала это. Я не просто выполнила его невыполнимое задание — я превзошла ожидания. Впервые за эти нескончаемые дни в груди теплилось что-то, отдаленно напоминающее удовлетворение. Почти безопасность. Почти уверенность.

И тут дверь моего кабинета распахнулась.

Он не постучал. Он просто вошел. Как хозяин. Как будто эти стеклянные стены были прозрачной иллюзией, а не границей.

Итан Грей заполнил собой все пространство. Он был без пиджака, галстук болтался на шее, а рубашка была расстегнута на две пуговицы, открывая треугольник загорелой кожи и тень в основании горла. Он пах дорогим парфюмом, дорогим виски и чистым, опасным мужским телом. Этот запах ударил в голову, как удар хлыста.

Я застыла, не в силах пошевелиться, чувствуя, как все мое минутное удовлетворение испаряется, сменяясь ледяной струей адреналина.

Он молча подошел к моему столу. Его взгляд был тяжелым, пригвождающим. Он положил передо мной папку с одним-единственным документом.

— Ваш трудовой договор,— произнес он, и его голос был тише обычного, почти интимным в гробовой тишине офиса. — Условия пересмотрены. Оклад увеличен в полтора раза. Бонусы — по моему усмотрению, по результатам. Взамен… — Он сделал театральную паузу, его глаза сощурились. — …полная доступность. 24/7. Мои правила. Без обсуждений.

Мои пальцы дрогнули, когда я взяла документ. Цифры были более чем щедрыми. Это было предложение, о котором можно было мечтать. Но чем дальше я читала, тем сильнее сжимался желудок. Формулировки были размытыми, дающими ему абсолютную власть над моим временем, моей жизнью. «Выполнение любых поручений в рамках интересов компании». «Лояльность, выходящая за рамки стандартных профессиональных отношений». Это было не предложение работы. Это было клеймо собственности. Он покупал не мои навыки. Он покупал меня.

Я чувствовала его взгляд на себе, как физическое давление. Он оперся о косяк двери, скрестив руки на груди, и изучал меня. Я знала, что он видит. Он видел, как я сглотнула ком в горле. Он видел, как мой указательный палец нервно водит по зазубренному краю стола. Его близнецовая натура, изощренная и язвительная, смаковала мое смущение, мою растерянность. Ему это нравилось.

— Не переживайте, — сказал он мягко, и его голос прозвучал как поглаживание против шерсти. — Я плачу за качество. А вы… — его взгляд медленно, с вызывающей оценкой, скользнул от моих губ к груди, — …явно качественный товар.

Это была последняя капля.

Я почувствовала, как по шее и щекам разливается горячая, предательская краска. Но это был не стыд. Это была чистая, концентрированная ярость. Она сожгла остатки страха и нерешительности. Я подняла на него взгляд, сдирая с себя маску покорности, и позволила ему увидеть все — всю свою ненависть, все свое презрение. Я чувствовала, как в моих глазах зажигается зеленый огонь.

— Я не товар, мистер Грей, — произнесла я с ледяным, выверенным спокойствием. Каждое слово было отточенным лезвием. — Я специалист. И прежде чем я что-то подпишу, мне нужны гарантии, что «ваши правила» не включают в себя ничего… неподобающего.

Мы замерли в немом поединке. Воздух в крошечном кабинете трещал от напряжения, как наэлектризованный перед грозой. Я видела, как в его серых глазах вспыхнула искра — не гнева, а дикого, безраздельного интереса. Его губы тронула ухмылка. Ее сопротивление заводило его все сильнее. Я была не овцой, а дикой кошкой, и ему страстно захотелось приручить ее, ощутить ее когти на своей коже.

Он оттолкнулся от косяка и выпрямился во весь свой внушительный рост.

— Думайте,— бросил он, его голос снова стал жестким и деловым. — У вас есть время до завтрашнего утра. Но имейте в виду… — он сделал паузу у самой двери, бросая на меня последний, тяжелый взгляд, — …я редко делаю предложения дважды.

Дверь закрылась за ним. Я осталась одна, и только тогда позволила телу содрогнуться. Сердце бешено колотилось, вырываясь из груди. Ладони были влажными. Дыхание сбилось.

Я поняла. Я только что не оттолкнула его. Наоборот. Бросив ему вызов, показав свои шипы, я сделала себя для него в тысячу раз интереснее. Я сама вписала себя в его опасную игру.

Я была в ловушке. Подписать — значит добровольно надеть его ошейник, согласиться на его правила, стать его собственностью. Не подписать — потерять все. Работу. Доход. И единственный шанс остаться рядом, чтобы защитить наследие Лиама, тот самый Патент.

Порочный круг, в который я попала, с громким щелчком сузился вокруг моей шеи. Выбора не было. Был только выбор между плохим и худшим. И я уже знала, что выберу. Потому что другая часть меня, та, что он так нагло разбудил, уже жаждала увидеть, что будет дальше.