Порочный круг

Глава 8

Итан

Девушки вошли. Их улыбки были безупречны, как у фотомоделей, но скользили по поверхности моего сознания, не оставляя следа. Я оценил их взглядом, каким проверяю документы перед подписанием. Да, соответствуют описанию. Качественный товар.

— В спальню, — бросил я без предисловий. Мой голос прозвучал как щелчок затвора — окончательно и бесспорно. Они послушно проследовали за мной.

В спальне я взял со стула два шелковых шарфа. Подойдя к блондинке, я приказал:

— Руки.

Она протянула их, и я мягко, но неумолимо обмотал ее запястья скользящей тканью, привязав к кованым прутьям спинки кровати. Каждый узел был актом утверждения власти. Я повернулся к брюнетке:

— Ты будешь смотреть. Не двигаться.

Я начал ритуал. Мои пальцы скользнули по коже блондинки, исследуя изгибы, как изучают новый актив. Я обнажил ее грудь, сжал упругую плоть, чувствуя, как сосок затвердевает под моим пальцем. Наклонившись, я взял его в рот, проводя языком по нежной коже. Она издала стон — искусственный, как все в этом помещении. Я ещё проигрался с её маленькой аккуратной грудью, но потерял интерес.

Перейдя к брюнетке, я расстегнул ее платье.

— На колени, — скомандовал я. Она опустилась, и ее губы обхватили мой член. Движения ее языка были отточенными, профессиональными. Я смотрел на ее склоненную голову, чувствуя лишь физиологическую реакцию тела, лишенную всякого желания.

Затем я вернулся к блондинке, все еще привязанной к кровати. Развязав ее, я перевернул на живот, приподняв ее бедра. Ее тело было податливым и послушным. Я провел рукой между ее ног, ощущая влажную теплоту. Раздвинув нежные складки, я вошел в нее глубоко одним резким движением. Наши тела встретились с глухим хлопком.

Я начал двигаться в размеренном, механическом ритме. Хлопки наших тел друг о друга отдавались в тишине комнаты. Ее стоны стали громче, но в них не было истинной страсти — только хорошо отрепетированная имитация. Я ускорил движения, чувствуя, как ее тело сжимается вокруг моего члена.

И тут мой взгляд упал на зеркало. В отражении я видел ее спину, согнутые ноги, свое лицо над ней. Но внезапно образ изменился. Вместо распущенных светлых волос я увидел тугой пучок. Вместо округлых плеч — напряженные линии в воображаемой блузке. А в глубине зеркала — те самые зеленые глаза, полные ненависти и вызова, смотрящие прямо в душу.

Я замер на мгновение, затем движение стало яростным, почти жестоким. Я вгонял в нее свой член с силой, граничащей с болью, пытаясь изгнать наваждение. Хлопки тел участились, становясь резче, громче. Она вскрикнула, но теперь мне было все равно. Я видел только эти проклятые зеленые глаза.

С подавленным рыком я достиг кульминации, затем резко вышел из нее.

— Все. Свободны, — прозвучало как приговор. Я указал на конверт с деньгами.

Они поспешно стали одеваться, смущенные и спутанные этой внезапной переменой. Я не смотрел на них. Я вышел в гостиную, оставив их в спальне, и снова подошел к панорамному окну.

Город по-прежнему сверкал внизу, безразличный и великолепный. Но теперь моя привычная пустота была заполнена не скукой, а едким, жгучим раздражением. Эта женщина. Эта Монро. Она посмела вторгнуться даже сюда. В мое последнее убежище, в мой стерильный, контролируемый мир. Она испортила мой совершенный, выверенный ритуал.

Моя последняя мысль, прежде чем я с силой опрокинул стоявший рядом бокал, была ясной и четкой: я не хочу их. Я не хочу этих кукол, этих симулянтов страсти. Мне внезапно, до остервенения, захотелось сломать то единственное, что оказывало сопротивление. То, что смотрело на меня не с подобострастием, а с вызовом.

Мое одиночество, всегда бывшее комфортной, знакомой одеждой, впервые стало невыносимым. И виной тому был ее проклятый взгляд.