Порочный круг

Глава 10

Итан

Ее безупречная эффективность стала для меня вызовом, более острым, чем любое прямое неповиновение. Я не мог оставаться в стороне, наблюдая, как этот идеальный механизм работает без сбоев. Мне требовалось сломать ее ритм. Внести диссонанс в ее безупречную симфонию. Игра в кошки-мышки, которую я сам начал, требовала следующего хода. Моего хода.

Я вызвал ее к себе под предлогом обсуждения графика встреч на следующей неделе — нечто простое, рутинное, не способное вызвать тревогу.

Она вошла с тем же бесстрастным выражением лица, с блокнотом в руках.

— Садитесь,мисс Монро, — кивнул я на кресло перед столом.

Она села, заняв идеально прямую позу, положив блокнот на колени. И тогда я совершил первый шаг в ее личное пространство. Я поднялся из-за стола и сел на его край, прямо напротив нее. Так близко, что мои ноги в отполированных оксфордах почти касались ее коленей. Я чувствовал, как воздух между нами сгустился, стал упругим.

Она не отодвинулась. Но ее плечи, и так прямые, стали напоминать каменные. Пальцы, лежавшие на блокноте, сцепились в белый от напряжения замок.

Я начал говорить о встречах, о расписании, но мой голос намеренно стал тише, интимнее, предназначенным только для нее в просторном кабинете. Я наблюдал за ее шеей, за линией ключицы, скрытой под тканью блузки. И внезапно, посреди фразы о конференц-звонке с японскими партнерами, я нанес удар.

— Скажите, мисс Монро, вы всегда были такой… собранной? — я сделал паузу, давая словам просочиться внутрь. — «Или старый босс вас так выдрессировал?

Я видел, как она внутренне сжалась. Я бил точно в цель, в ее преданность Лиаму, в ее святыню. Это было низко. Грязно. И чертовски эффективно.

Она не подняла на меня глаз, уставившись в свою коленку.

— Мистер Лиам ценил профессионализм, мистер Грей. Как и вы, я надеюсь.

Ее голос был ровным, почти металлическим. Но я видел это. То, чего ждал. Ее кожа, обычно бледная, залилась алым румянцем. Он пополз от выреза блузки вверх, по шее, к самым мочкам ушей. Эта физиологическая реакция, которую она не могла контролировать, была моей первой настоящей победой. Это было честнее любой улыбки, любого слова. Это было ее тело, кричащее о том, что я ее задел. Возбуждение, острое и пошлое, кольнуло меня в низ живота. Ее холодность лишь разжигала во мне дикое желание увидеть, как этот лед тает.

Я ухмыльнулся, наслаждаясь ее смущением.

— Не сомневаюсь.

Она протянула мне распечатанное расписание. Я намеренно медлил, беря листок. Мои пальцы скользнули по ее кончикам, коснулись ногтей. Кожа была прохладной и удивительно мягкой. Контакт длился меньше секунды.

Она дернула руку назад, как от огня. Резко, почти инстинктивно.

Прикосновение было коротким, но обжигающим, — я почти слышал ее паническую мысль: «Он сделал это намеренно. И он видел, что я среагировала.»

Она чувствовала панику. И, к своему ужасу, что-то еще — стыдливое, предательское возбуждение. Она ненавидела себя в эту секунду, а я наслаждался каждой ее миллисекундой замешательства.

Я видел, как она сглотнула. Как ее взгляд, всегда такой прямой и уверенный, на мгновение стал растерянным, уклончивым. Азарт охотника заставил мою кровь бежать быстрее. Она не была бесчувственным роботом! Под этой ледяной коркой, под слоем профессиональной брони бушевал огонь. И я доберусь до него. Я вытащу его на свет, даже если мне придется сжечь ее дотла.

Я выдержал паузу, давая ей собраться, и затем кивнул, словно ничего не произошло.

— На этом все. Спасибо.

Она поднялась, чуть менее грациозно, чем обычно, и вышла, не глядя на меня. Дверь закрылась.

Я остался сидеть на краю стола, глядя на свои пальцы, которые всего пару секунд назад касались ее. На подушечках осталось странное, почти тактильное эхо того прикосновения — призрачное ощущение ее прохладной кожи. Я сжал кулак, пытаясь удержать это чувство.

Физически она не была моим типом. Я всегда предпочитал худых, длинноногих, почти хрупких женщин, чью красоту можно было оценить с первого взгляда, не прилагая усилий. А она… она была другой. Ее формы были пышными, соблазнительными, но тщательно скрытыми. Ее красота была шифром, который нужно было разгадать. И в этом была ее опасность и ее притягательность. Она была настолько горяча в своей сдержанности, своей ярости, своей скрытой страсти, что можно было запросто обжечься.

Я понял. «Игра в кошки-мышки» — это не просто метафора. Это единственный способ взаимодействия с ней, который имел для меня смысл. Моя цель сместилась. Она больше не была просто помощницей, проблемой или объектом для завоевания. Она стала загадкой. Клэр Монро. И мне нужно было ее разгадать. Во что бы то ни стало.

Порочный круг снова сделал виток. Ее холодность разжигала мое желание, а моя агрессия и нарушение границ заставляли ее тайно реагировать, подпитывая мой интерес с новой, невиданной силой. Охота началась по-настоящему.